Книга Когда канарейка рисует тигра, страница 11 – Дарья Тоин

— Какая ты довольная, — Марат опирается о дверь, улыбается и заставляет меня поперхнуться кусочком морковной сумсы.

И один Аллах знает, сколько он так простоял, пока я витала в мыслишках, попивая смородиновый чай и пожевывая выпечку.

Он только из душа, волосы толком не высушил и с них скользят по скуле капельки, стекают к щетине и опускаются по шее, огибают ключицу и катятся вниз по торсу прямо до полотенца.

Молчание затягивается, хотя я уже прокашлялась и проглотила всё, что смогла проглотить.

— Я вчера забыл про чемодан. Не разобрал его.

Бывает, я видела.

— Ты стирала одежду?

Кивок.

— Нижнее бельё? — Улыбается шире.

— В сушилке. — Отпиваю глоток, пряча неловкость. — Сложено. Но я побоялась заходить к тебе, пока спал.

— Побоялась? — Спрашивает, выходя в коридор.

Приходит спустя минуту, натянув на себя лишь трусы.

Зачем-то садится за стол, а я встаю.

— Накормишь?

По моему ошарашенному лицу всё, видимо, ясно.

— Доставку ждать долго. — Точно оправдывается.

И? Его это никогда не смущало. Выдохнув, подхожу к холодильнику, раскрываю его и начинаю перечислять всё, что таится в контейнерах.

— Азу, плов, токмач, сумса, сладости и моя вчерашняя овсянка.

— Каша сойдёт, — отвечает мне.

И по позе и рваным жестам, я понимаю, как ему здесь неловко. Ну как и мне. Тогда зачем? Голоден? Не особо похоже.

Ставлю перед ним разогретую кашу с кусочком сливочного масла, наливаю чай, в который он сам добавляет кусочек сахара. А потом предлагает сесть мне и поесть с ним.

Секундочку… Мне? Сесть и поесть с ним? Ха-ха, смешно.

— Так не делается, — тихо произношу я, вытерев руки о полотенчико, — мне лучше уйти тогда в столовую, — показываю пальцем направление.

Указывает на мою кружку.

— Сядь, Гульназ.

Кривлю губы, но слушаюсь, присаживаясь на край и вытягиваясь струной.

Спустя минуту решаюсь коснуться кусочков пирога. И старательно отвожу взгляд, чувствуя, как он таращится, улыбаясь и пожевывая своё.

— Как спала, Гуль?

Пожимаю плечом.

— Как обычно. — Опять молчим. — А ты?

Его дежурная улыбка вдруг почти искрится.

— Эмм, — размешивает кашу, — давно не видел влажные сны. Так что не очень.

Только сила духа не даёт подавиться ещё раз. И, может, встать и уйти, зачем он такое сказал?

— Знаешь, кто в главной роли? — Оголяет клыки и отпивает из кружки. — А вкусно!

Хвалит, надеюсь, чай.

— Марат…

— Что?

— Я, как раз, хотела об этом поговорить.

— Об этом?

Смущение…

— Нет, не совсем.

Кивает и, облокотившись, прикусывает губу, вглядываясь.

— Я… нашла вариант.

— По поводу?

— Ну… думаю, тебе он понравится больше. Только надо будет пройти обследование.

Слегка прищуривается. Я продолжаю:

— И сдать анализы. У нас есть хорошие репродуктологи. Моё состояние для них не проблема, так что…

— Так, я не совсем понимаю. Ты… — ведёт в воздухе рукой, — анализы, обследование. Ты хочешь запланировать… — немного шипит прежде, чем произнести, — беременность?

— Да. То есть, нет. Не совсем, Марат. — Выдохнув, решаюсь говорить вкрадчиво. — Речь об ЭКО. Ты просто сдашь, — опускаю взгляд к виднеющимся кубикам, — материал. И всё. И если он подойдёт, я пройду процедуру и у нас будет наш общий ребёнок.

Я его заморозила сейчас, да? Почему он застыл?