Книга Головолом, страница 67 – Максим Сабайтис

Но зачем? Мимо внимания девушки промелькнуло еще три или четыре вопроса. Она на них что-то ответила, не особенно сосредотачиваясь на собственном голосе.

Пришлось напрячь ослабленную химией волю и вызвать из памяти чипа некоторые официальные документы.

Разгадка лежала в спецификациях полицейского чипа. Обладая расширенным набором функций это устройство нуждалось в дополнительной защите.

Когда-то среднестатистического горожанина могли привести в бессознательное состояние десятком различных способов, оттащить в безлюдное место, а затем лишить чипа, чтобы перепрошить его и вставить следующему счастливчику. С тех пор аппаратное усиление перестало считаться роскошью, чипы привязали к генетическому коду, но это лишь изменило схему мошенничества.

Теперь, вместо похищения, чип перепрограммировали, вынуждая жертву подменяя какие-либо факты из ее биографии.

Зашел человек не в тот тупик, а вышел уже озабоченный проблемой возврата крупного старого долга, которого пару минут назад еще не существовало в природе.

Часть криминальных приемов, под предлогом обеспечения безопасности значимых данных благополучно позаимствовали корпорации и родственные им структуры, но проблема с хакингом личности до конца не ушла.

Блокировать выполнение полицейских команд если в крови обнаружены психоактивные вещества не стали. К тому моменту доказали свою эффективность, электронные наркотики, да и штатная деятельность полицейских предполагала частое применение средств для разгона сознания, которые если отличались от наркотических средств только формально, на уровне упаковки с дозировкой.

Однако, чтобы взломанные полицейские, в основном мужчины, не кидались командами ограниченного использования, разработчики предусмотрели какой-то секретный тест на идентичность личности, увязанный с какими-то хитрыми методами анализа ритмов головного мозга. И, сумев активировать “Пигмалиона”, Флора продемонстрировала, что в состоянии пройти этот тест.

По своей же воле, добровольно, помогла коварным похитителям!

Девушка не нахмурилась только в силу расслоенности сознания. Даже охватившая Флору злость не распространялась на мимические реакции, хотя лабораторная техника, возможно, все равно считывала ее чувства неведомыми методами.

Меня препарируют, разбирают на мельчайшие детали чтобы оцифровать и повторить тот же эффект на других людях, догадалась Флора.

Отвратительное чувство. Лучше бы меня перепрошивали или насиловали.

41

Наверное, им стоило как-то оформить свои отношения. Два высококвалифицированных специалиста в своих областях, они слишком много времени уделяли работе.

Сильвия порой задумывалась о том, чтобы обзавестись общей квартирой, но не представляла как будет складываться общий быт и немного опасалась, что более частые встречи могут что-нибудь испортить в осторожных отношениях с нейроархитектором.

Да, они встречались и даже регулярно спали друг с другом, но не переступая той незримой черты, за которой уже начиналась семья.

Соловьев, которого она все чаще и чаще называла Славкой, радовался ее успехам, но с той конференции в Ясмине больше не представлял публике никаких своих работ.

— Ты была права.

Сильвия вздрогнула, предчувствуя серьезный разговор. Неизвестно как, но со Славкой она обладала какой-то формой интуиции, определяя важность предстоящих реплик — то ли по интонации, то ли по тому, как Соловьев напрягался и глядел вдаль, а не на то, что поблизости.