Книга В ловушке с врагом, страница 21 – Захар Самовар

Она оттараторила эту историю и с облегчением выдохнула. После внимательно глянула на меня.

— Дочь, ты чего такая испуганная сидишь, — сказала она, и косо улыбнулись. — Все, говорю, не придется тебе с племянниками нянчиться.

— Ага, — ответила я и отвела от нее взгляд. А сама подумала, что мне очень сильно повезло, поскольку Петр Игнатович не узнал меня по голосу.

Мама покачала головой.

— Бедный мальчик, — сказала она.

— Чего? — выкрикнула я. — Чуть ребенка не заделал и он еще бедный?

— Конечно! Ты же знаешь, какой он. Уверена эта бывшая его стерва еще та, затащила мальчика в койку и хотела ребеночком к себе привязать.

— Да с чего хоть ты взяла?

— Ну, сама рассуди: отец его ректор, машина у него хорошая, в общем, перспективный жених и доверчивый, к сожалению.

— Он злобная заноза в заднице, мам, — попыталась я переубедить родительницу. — Ты розовые очки то сними.

— Ты людей по себе не суди, — грозно заявила она и встала из-за стола.

— Ну, в смысле? — взбурила я.

Она ничего не хотела слушать и, поставив тарелку в раковину, покинула кухню.

Мне даже показалось, что стало темнее. Будто весь свет она забрала с собой. В голову принялись лезть всякие нехорошие мысли.

«А что бы я делала, если бы действительно забеременела?»- подумала я и заметила, как руки стали трястись. Будто окончательное осознание всего этого ужаса пришло ко мне только в тот момент, когда мама чуть ли не черным по белому расписала, что Игнатушку она любит больше меня и в случае чего Игнат ни в чем не виноват.

Пока я размышляла обо всем этом и исходила на яд, передо мной возникла мама.

— Ну что, ты закончила? — спросила она.

Я вопросительно глянула на нее.

— Через несколько дней Игнат с вещами приедет, идем в комнате порядок наводить.

— Поздно уже, — устало ответила я.

— Так все! Отставить пререкания! — произнесла она в приказном тоне. — Я уже начала. Заканчивай свои дела и помоги мне.

— Ладно.

Когда я вошла в будущую комнату Игната, мама уже вынимала из потайных шкафчиков дивана, (или как их еще назвать), пакеты и коробки с хроникой нашей семьи.

Мы по- теплому посмотрели друг на друга.

— Ладно, — протянула мама, — тащи вино.

— Прибираться завтра будем?

— Завтра-завтра, — ответила она и уронила взгляд в старый семейный альбом.

Я вернулась через несколько минут с бутылкой вина и двумя кружками, которые мы выиграли на прошлый новый год в розыгрыше компании, продающей газировку.

— Тащи сразу ведра, — усмехнулась мама, увидев у меня в руках две красные кружки с белыми медведями.

— Бокалы очень высоко стоят, — оправдалась я и пожала плечами.

Мы откупорили бутылку и разлили по нашим великолепным бокалам красную дурманящую жидкость. Мама открыла фотоальбом на случайной странице.

Там, на весь картонный лист располагалась фотография отца со мной на руках. Кудрявый мужчина с еле пробивающейся щетиной ласково улыбался со страниц старого альбома. Мою грудную клетку будто сжали. Стало так тяжело дышать. Я вспомнила четырнадцатилетние. Вспомнила, как затрещал домашний телефон, что стоял в прихожей. Мама подняла трубку и через несколько секунд обессилено рухнула, потянув за собой аппарат.

Отец работал электриком. Работа его и убила. Хоронили его в закрытом гробу. Я догадывалась почему, но старалась не представлять. Мама тогда долгие недели не могла прийти в себя. Мне приходилось кормить ее с ложечки. Бабушка, которой тоже уже нет, была тогда рядом, но ее стервозный характер делал только хуже.