Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 35 – Элизабет Арнотт

Где-то в толпе затерялся Марк, молодой актер, с которым у Марго сейчас отношения. Марк пытается найти Мейсона Кларка. По слухам, на вечеринках вроде сегодняшней этот кинорежиссер держится поближе к уборной – зачем далеко ходить, если кокаиновую дорожку можно втянуть ноздрей прямо с бачка унитаза? Марго представляет вереницу мускулистых, бронзовокожих, стриженных под Элвиса мужчин, а также девиц с расширенными зрачками, в серебристых комбинезонах, которые глядят Мейсону Кларку в рот.

— Марго?

Мгновенно она возвращена на террасу, к бассейну и предателю-каблуку.

Над Марго стоит, улыбаясь и жуя жвачку, некая девица.

На ней мини-платье оттенка парного молока и сапожки гоу-гоу; серьги в виде зеркальных шариков свисают до плеч. Под каждым глазом, в дополнение к натуральным, подрисованы дополнительные реснички.

— Боже мой! Привет!

Марго уверена: они знакомы; но, хоть убей, не может вспомнить имени этой особы. Было время, они постоянно пересекались на вечеринках (где еще они могли пересекаться?). Кто же она? Подружка одного из коллег Стивена? Вроде нет. Актриса? Модель?

— Как поживаешь?

Она усаживается рядом с Марго; от нее пахнет коктейлем «Синяя малина» и кюрасао^[30]. Как же ее? Диана? Дилайла?

— Так в «Арнольдсе» и прозябаешь?

Марго покоробил вопрос. Знакомые восприняли ее работу в универмаге сети «Арнольдс» как позорное падение. Была женой политика – и стала продавщицей! Действительно, Марго иначе рисовала свое будущее. Теперь в ее жизни нет ни кабриолетов, катящих по бульвару Сансет, ни Китайского театра Граумана, ни огромного особняка в Берд-Стритс^[31] с видом на каньон. Впрочем, Марго не унывает. По крайней мере, она осталась на плаву. Вот интересно, эта Диана-Дилайла где-нибудь работает? Вряд ли. Наверняка в содержанках у какого-нибудь богача почтенных лет вроде Стивена. Вслух Марго отвечает:

— Да, я еще там; за мои прегрешения.

— Зато, небось, все тряпки можешь перемерить, а?

В глазах Дианы-Дилайлы жадный блеск. Марго улыбается, не желая ее разочаровывать.

— Ты ведь не одна пришла?

— Я тут с Марком, – говорит Марго.

Девица вскидывает бровь.

— Марк – актер.

Они обмениваются понимающими усмешками.

— Правда, мог бы быть лет на десять постарше. Зато шикарен в костюме. – Не выпуская из пальцев бокала, Марго указывает на раскрытые двойные двери. – Он сейчас Мейсона Кларка отлавливает.

— Ясно.

Девица лезет в сумочку, шарит среди блистеров. Вот «Эновид»; Марго тоже одно время принимала эти противозачаточные, но бросила, поймав себя на том, что десять дней кряду смотрит «Я мечтаю о Джинни»^[32], причем с немытой головой. Девица между тем выуживает из сумочки вожделенный косяк.

— Передай своему, чтоб крышей не поехал, если найдет Мейсона Кларка.

Она закуривает, глубоко затягивается. Пока она прячет зажигалку, Марго успевает заметить: в сумочке, кроме таблеток, целая россыпь тюбиков губной помады. Теперь ясно, кто эта девица: Барби Кук, гримерша с киностудии. Та, которая о т-зоне Грегори Пека знает больше его собственной жены.

— Ты о чем?

Барби протягивает ей косяк – мол, затянись и ты; Марго отказывается.

— А ты разве не знаешь, что болтают про Кларка? Это же чудовище.

— В смысле, когда речь о сексе? – уточняет Марго, понизив голос.

Конечно, она слышала об актрисах, которым за роли в фильмах Кларка пришлось расплачиваться известными услугами. За Кларком такое водится – потребовать свидания от очередной молоденькой горячей штучки. А если она заартачится – исчезнет со сцены, попадет в черный список.