Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 38 – Элизабет Арнотт

— Я слышала, этой миссис Харбинджер написала письмо мать одной из жертв – не какое-нибудь, а сочувственное.

Элси заметила: Беверли знает, как успокоить Марго, как направить разговор в другое русло, если ссора близка.

— Просто муж ее обманывал, – продолжала Бев. – Просто она искренне считала его хорошим человеком. Не думала, что он – выродок.

«Выродок». Интересное определение. Элси не торопилась применить его к Альберту, хотя считала, что очень многие назвали бы его выродком, и не только за убийства.

Впервые она увидела Альберта в школе. Он стоял у доски; Элси за первой партой держалась так, будто проглотила палку. До нее долетело фырканье одноклассниц. Действительно, на учительском вязаном жилете красовались пятна – засохший суп; а живот, хотя и самую малость, но все-таки нависал над брючным ремнем. Зато нечто в его глазах заинтриговало Элси. Взгляд был прямой, подтверждающий: знаю, мол, что смеетесь надо мной, – но я выше переживаний по этому поводу.

Альберт преподавал у них английскую литературу – любимый предмет Элси. Прилежная на всех уроках, на литературе она была особенно внимательна. В какой-то момент с трепетом поняла: она жаждет показать учителю, что имеет дар художественного слова.

Но вот он швырнул ей на парту проверенное сочинение. Элси, потрясенная, увидела «С», прочла приписку: «Мне кажется, ты можешь лучше». С тех пор у нее была одна цель – добиться от Альберта Мосса отметки «А». Все ее усилия сконцентрировались на этом; каждую неделю она изощрялась в слоге, надеясь рано или поздно впечатлить его.

За следующее сочинение Альберт Мосс поставил ей «D» и приписал: «Останься после уроков».

Чтобы у Элси – и «D»? Немыслимо. Она в жизни «D»^[34] не получала.

— Да не «D» у тебя, не бойся, – сказал Альберт Мосс, криво усмехнувшись (Элси караулила его под дверью). – Я хотел с тобой побеседовать, случая только ждал.

Элси просияла, будто внутри у нее затеплили печку.

С того дня она оставалась в школе после урока литературы. Они с Альбертом Моссом говорили об Эрнесте Хемингуэе, о Дилане Томасе, о Зоре Ниэл Херстон^[35].

— Для всех этих, – сказал он однажды, так близко подойдя к Элси, что волоски на ее предплечье встали дыбом, словно каждый из них тянулся к нему, – ты – не от мира сего. Услышишь такое в свой адрес – плюнь. Ты уникальная, в этом все дело. У тебя выдающиеся способности, Элси.

«Выдающиеся способности». Элси катала эту фразу на языке, будто мраморный шарик. А слова насчет мнения о ней одноклассников старалась забыть. Сама она ничего такого по отношению к себе не замечала, но учителю, конечно, виднее.

Потом он принес ей книгу, протянул задней стороной обложки кверху.

— Этот текст у меня ассоциируется с тобой, Элси.

Шагнул ближе; показался взволнованным – Элси отметила, что он дышит прерывисто. Взяла книгу – дешевое издание в бумажном переплете; перевернула лицевой стороной вверх. Прочла: «Любовник леди Чаттерли». Она слышала об этом романе. Знала, что в США он под запретом. И знала, почему. Частица ее души запротестовала: «Верни книгу, Элси, ступай домой». Но рядом был тот, кто разглядел ее душу, оценил ум и одаренность, в то время как все остальные (теперь Элси в этом не сомневалась) ни понять, ни принять ее не могли.

Альберт Мосс погладил Элси по щеке.