Книга Жены убийц и их тайная жизнь, страница 79 – Элизабет Арнотт

Вот так оно и начинается, общение актрисы с режиссером, думает Марго. Кларк садится ровнее, призывно похлопывает подушку рядом с собой. Марго взглядывает на Чадвика (тот невозмутим) и бочком подходит к дивану. Ноги Кларка вытянуты вперед, раздвинуты; жирные ляжки вызывают ассоциации с окороками. Кларк снова хлопает по подушке, будто Марго – какая-то собачонка.

— Чадвик, свободен, – бросает Кларк, не глядя на телохранителя.

Потому что глядит он на Марго, на ее голые бедра. Ей вдруг становится зябко: зря не надела жакет из искусственного меха.

— Ничего. Пусть останется, – говорит Марго.

Чадвик в замешательстве, но Кларк жестом гонит его. Наконец дверь за ним закрыта.

И тотчас Марго взята в кольцо теней – по крайней мере, такое у нее ощущение. Щелкнул капкан, и она – перламутровая бабочка – пришпилена лучом прожектора.

— Садись.

Это приказ, тут нет сомнений. Марго опускается в кресло.

— Э, нет, так не пойдет, – журит ее Кларк. – Вот сюда садись.

В третий раз он хлопает по дивану – теперь настойчиво, властно.

Не хватало, чтобы Кларк разозлился. Марго перебирается на диван, как ей велено. А между тем лапищи Кларка от ее горла отделяет всего несколько дюймов. И Марго поклясться готова, что от них идет жар.

— Итак…

— Синди, – представляется Марго.

— Синди, – Кларк издает смешок. – Недурно. Тебе это имя подходит. Синди, стало быть; допустим. Ну, Синди, если ты не актриса и не модель, чем же ты занимаешься?

— Я работаю в модной индустрии.

— Ну да, это сразу видно. – Он ерзает, еще глубже уходя в подушки. – Значит, по-твоему, мои фильмы скучны?

Раздается хмыканье; звук дребезжащий, словно легкие Кларка полны жидкости. На экране Джимми Стюарт подносит к глазам бинокль; Грейс Келли прихорашивается перед зеркалом^[64]. Марго опускает голову; приемчик она почерпнула из передачи о животных. Тот, кто меньше размером, должен изобразить смирение, признать свою слабость, если не хочет вспышки агрессии.

— Я бы другие сюжеты выбирала, – сладчайшим голоском поет Марго.

— Да? И какие же?

Кларк переместил руку с диванной спинки на сиденье, и его пальцы теперь в считаных миллиметрах от бедра Марго.

— Например, насильственная смерть женщин в Берривью.

Марго пристально глядит Кларку в лицо, но дожидается только ободряющего кивка: мол, рассказывай дальше. Явив мокрый язык, Кларк облизывает верхнюю губу.

— Преступник выбирает красивых, ярких девушек. Одаренных. Спортивных.

Кларк качает головой, давая понять: банально, неинтересно.

— Убийства похожи на ритуальные. И обставлены, как в театре.

Кларк вскидывает брови.

— А точнее?

Его пальцы уже практически касаются ее бедра – Марго это чувствует.

— Точнее – убийца, уже умертвив жертву, придает телу вызывающую позу.

Марго пристально смотрит на Кларка, предвкушая миг, когда до него дойдет: он разоблачен.

— На всех убитых девушках одежда известной категории; преступник словно хочет донести некий посыл.

— Знаете, мисс Синди, я таких фильмов насмотрелся.

Кларк водружает руку на диванную спинку, но в процессе успевает провести пальцами по бедру Марго. Ее охватывает ужас. Каждый дюйм тела вопит: напади первая, вцепись ему в глотку; вон на столе лампа – сгодится как оружие! Однако Марго должна ведь припереть Кларка к стенке.

— Диана Говард Мюррей была задушена. Преступник натянул на нее чулки с подвязками.