Онлайн книга «Ведьма из Кингспорта»
|
— Мы с Эриком виделись вчера. Он заходил в бар. — А… – Я не знал, что еще сказать. — Ничего не было. — Чего не было? Ты с Эриком не говорила? Я действительно не понимал, о чем она. — Поговори с Эриком. – Тиг снова прикрыла дверь, пряча от меня налитый кровью глаз. – И пока что не приходи сюда, ладно? Последняя фраза поразила меня, как удар в грудь. Пришлось перевести дыхание, прежде чем я смог выдавить из себя: — Хорошо, Тиг. Она закрыла дверь, а я еще немного постоял, глядя на убитое горем отражение своего лица в полукруге дверного стекла. Остановился, увидев на клумбе сбоку от дома изъеденную личинками тушку маленькой птицы. В нескольких метрах от нее лежало тело второй птицы, запутавшейся в ломкой пожелтевшей морской траве. Я поднял глаза на дом – и увидел кровавые пятна на некоторых окнах и трещину, рассекающую одно из оконных стекол прямо посередине. Меня охватил озноб. Я поспешил уйти, словно где-то поблизости таилась неизлечимая вирусная болезнь, которая прощупывала мою плоть невидимыми пальцами, пытаясь проникнуть внутрь. * * * Полиция так и не поговорила с Дейлом. Они вообще ни с кем из нас не разговаривали. Если у шерифа Дина Келли и возникло подозрение, что смерть Роберта не была несчастным случаем, то общественность об этом так и не узнала. В этом смысле мой отец оказался прав: такова жизнь в маленьком городке. Но от этой реальности мне становилось только хуже. Как будто какая-то часть меня хотела, – нет, требовала! – чтобы я получил наказание за то, что совершил. Вина пожирала меня изнутри. Я чувствовал себя частью какого-то глубокого заговора. Впрочем, это было недалеко от правды. С каждым днем на моей шее затягивалась петля из чувства вины и парализующего страха, что кто-то узнает о нашем преступлении. Когда я услышал, что Дейл продал свою машину вскоре после той ночи, петля затянулась еще туже. Кто-то, должно быть, предупредил его, что Рут видела его пикап той ночью. Может, Эрик узнал об этом от отца, к которому Рут неоднократно ездила после гибели Роберта? Ночами я лежал без сна, с ужасом представляя, как в дом вламываются полицейские, и одновременно желая, чтобы это произошло. С каждым днем наше молчание все глубже хоронило доказательства того, что мы сделали, и обеляло нашу роль в событиях той ночи – так же, как мы с Эриком побелили фасад магазинчика, когда нас поймали на краже. И от этой маскировки правды становилось только хуже. * * * В один не по сезону прохладный день, когда я был дома один, меня насторожил звук незнакомого автомобиля, тормозившего у нашей подъездной дорожки. Я вышел на крыльцо и с замиранием сердца увидел полицейскую машину с эмблемой шерифа на дверце. У меня даже сомнений не осталось: нас вычислили, и меня вот-вот посадят в тюрьму за убийство. Пассажирская дверь открылась, и из машины вышел Эрик. Он с улыбкой кивнул, и я с некоторой растерянностью помахал ему рукой. После той страшной ночи наша пятерка по большей части держалась подальше друг от друга. Не намеренно – во всяком случае, не с моей стороны, – а скорее потому, что всякий раз, когда мы виделись, мы снова вспоминали в красках о том, что натворили. Чем меньше мы встречались, тем проще было представить, что все хорошо, что нам просто приснился кошмар. Более того, я обнаружил, что мне неприятно общаться с ними: с Мичем, который свихнулся на птицах и лягушках, с Тиг, чей окровавленный глаз заставлял меня опускать плечи каждый раз, когда я видел ее в городе. Дейла я просто избегал. Я больше никогда не хотел его видеть. |