Книга Ведьма из Кингспорта, страница 99 – Рональд Малфи

— Привет, чувак! – Эрик ухмылялся так, как будто только что сошел с американских горок. Под правым глазом у него красовался свежий синяк – я даже представить не мог, через какой ад он проходит каждый раз, когда его отец злится.

Едва я успел подумать об отце Эрика, как водительская дверь открылась, и появился шериф Дин Келли. Волосы на его висках поседели, и теперь он выглядел гораздо старше, чем при нашей последней встрече. Сложив руки на груди, он смотрел, как его сын идет через двор и поднимается ко мне по ступенькам крыльца.

— Просто зашел поздороваться, – сказал Эрик.

— Привет.

Он оглянулся на отца, а потом прошептал:

— Послушай. Мы все договорились. Этого никогда не было. Я про нас пятерых.

Я стоял на крыльце, покрываясь потом, и постоянно поглядывал на его отца, шерифа города, который никак не мог нас услышать. Эрик намеренно говорил тихо.

— И учти: мы в последний раз поднимаем эту тему. Больше никогда не будем это обсуждать. Ничего не было.

Он не спрашивал моего мнения на этот счет. Просто констатировал факт. Правило, которому все должны были следовать. И я не собирался быть изгоем в группе своих друзей. Или бывших друзей – какая разница. В общем, мне и самому хотелось убедить себя, что ничего не произошло и что все это было лишь дурным сном.

— Хорошо, – кивнул я, не сводя глаз с машины его отца. – А он почему здесь?

— Не хотелось идти пешком по такой жаре.

— Зайдешь?

— Не, – ответил Эрик без долгих размышлений. – Еще увидимся.

Его яркая улыбка контрастировала с фингалом цвета спелого баклажана. Эрик пересек лужайку и скользнул на пассажирское сиденье полицейской машины. Его отец все еще стоял там, глядя на меня с безучастным выражением лица. Я думал, что он никогда не сядет обратно в машину. Но в конце концов он это сделал, и они уехали.

Чувствуя подступающую тошноту, я побежал в дом.

* * *

Мы впятером навсегда изменились. Мы избегали друг друга все оставшееся лето, а осенью, когда начались занятия в школе, игнорировали друг друга в коридорах и классах. Когда отец Эрика покончил с собой, мы с папой присутствовали на похоронах. Остальных там не было. Эрик едва ли обратил на меня внимание, и я был благодарен ему за это.

Дейл сторонился меня, а я, возможно, сторонился его. Иногда я замечал, как они с Эриком после школы разговаривают на парковке. Почувствовав мой взгляд, они оборачивались и очень странно на меня смотрели. Эрик иногда кивал мне, и я отвечал ему тем же. Но этим наше общение ограничивалось.

Мич все сильнее поддавался зависимости. Через некоторое время я потерял его след, хотя иногда мне снились кошмары, в которых он шел посреди ночи по шоссе, собирая с обочин туши мертвых канюков.

Я предпринимал попытки восстановить отношения только с Тиг, но мое присутствие, похоже, нервировало ее, и я не стал навязываться. Некоторое время держался на расстоянии и наблюдал, как она вливается в новую группу друзей. Мне было очень больно это видеть, но я прекрасно осознавал, что она в этом нуждалась. А я, быть может, это заслужил. Наступил момент, когда мне перестали сниться кошмары, в которых она кричала, что Роберт Грейвс все еще жив, и я отпустил это воспоминание, чтобы сохранить рассудок.

Когда появилась возможность уехать из Кингспорта в колледж, а после его окончания не возвращаться, я ею воспользовался. Пусть я не мог избавиться от чувства вины, но мог хотя бы попытаться оставить его позади, как нечто темное и ужасное, упакованное в коробку и запертое в подвале дома моего детства.