Книга Королева склепа, страница 12 – Кристофер Триана

Роза старалась не слишком их осуждать. У Беллы сейчас, понятно, кризис. Но даже если бы его не было, она имеет право жить как хочет, и неважно, нравится это другим или нет. Но для Розы стать готом означало сдаться, а на это она не пошла бы ни за какие коврижки. Да, у нее тоже бывали приступы тоски, как у любого человека, но афишировать это казалось нарциссизмом и ребячеством. С отчаянием нужно бороться, а не упиваться им. Жизнь слишком коротка, чтобы так зацикливаться на смерти. Но Роза отчаянно пыталась вновь сблизиться с Беллой, боясь потерять лучшую подругу. И когда Обри спросила, чего она боится, именно эта мысль первой сверкнула в мозгу Розы. Они с Беллой были как сестры – слишком долго и слишком близко, чтобы позволить какой-то нелепой «готике» все разрушить. Роза искренне надеялась, что участие в этом «ведьмином ритуале» – или что там это было – станет для Беллы знаком: подруга все еще рядом, все еще заботится о ней. Может, тогда Белла снова впустит ее в свою жизнь, а Роза поможет ей выбраться из этого мрачного, душного тумана.

— Ну и?.. Что теперь? – спросила Селеста, обращаясь к Обри.

«Темная Королева» подняла взгляд к луне. Да, она выглядела слишком уж пафосно, но отрицать красоту Обри было трудно: за маской макияжа скрывалась женственность, о которой Роза могла только мечтать.

«Сара, высокая и простая женщина» – вот с кем она себя ассоциировала. Слишком крупная, слишком плоская, слишком долговязая. Дразнилки из детства прекратились лишь тогда, когда она начала драться с девчонками, называвшими ее «жирафом» или интересовавшимися: «Ну как там погода наверху?» Но драки только укрепили за Розой репутацию пацанки. А это было нечестно. Она не была мужеподобной, ей вовсе не нравились «мужские штуки». Просто недалекие люди считали баскетбол исключительно мужской игрой – будто мужчины владеют им по праву, хотя Роза играла в него лучше многих. Да и «унизительные» клички – «лесбуха», «чернильница» – лишь доказывали тупость обидчиков. Ну и пусть. Ей все равно недолго терпеть этих идиотов: скоро она уедет из этого городка. И очень хотелось бы увезти Беллу с собой.

— Да начнется испытание, – промолвила Обри, отвлекая Розу от потока мыслей.

Круг девушек замер. Все взгляды были прикованы к Обри.

— Игра, в которую мы сегодня играем, – сказала она, – покажет, говорили ли мы правду. Мы дали свои ответы, теперь мертвые дадут свои.

«Спиритический сеанс, – подумала Роза. – Я так и знала».

Но она ошибалась. Схватив свою сумочку, Обри направилась к бетонной глыбе, которую Роза сперва приняла за вросший в землю надгробный камень, и позвала:

— Идем.

Остальные потянулись за ней, словно последователи культа. Подойдя ближе, Роза увидела квадратный бетонный люк; из земли сантиметров на тридцать выпирал обрамленный короб, и Обри как будто тонула в нем. Роза не сразу поняла, что девушка спускается по ступенькам. Обернувшись к Белле, она увидела, что подруга смотрит на это с не меньшим удивлением. Подойдя к краю, Роза увидела, что Обри стоит на бетонной плите, заваленной опавшими листьями и мусором. Стены подземной «комнаты» позеленели от плесени и были затянуты паутиной, в углу стоял лист сломанной фанеры. За спиной Обри находилась массивная бетонная дверь, чуть приоткрытая, с ржавым металлическим кольцом вместо ручки.