Книга Землеедка, страница 37 – Долорес Рейес

Паром оказался вовсе не таким, как я себе представляла. Он походил на один из тех убитых автобусов-развалюх, которые возят покупателей на блошиный рынок, только сейчас он плыл по воде. Эсекиель окликнул меня: пора было подниматься на борт. Паром ждал. «Ну и ладно, меня не колышет, пусть себе ждет», – подумала я, но все равно мы забрались по трапу и уселись у окна, заняв места напротив друг друга. Народу было полно. Вскоре паром отчалил.

Зеленый цвет поросших деревьями берегов мне вообще-то нравился, но уже начинал потихоньку приедаться. Я старалась любоваться островами, мимо которых мы проплывали, но невольно мой взгляд все время останавливался на Эсекиеле. Он был в темных очках. Пока он рассматривал пейзаж, я рассматривала его. Волосы, очки, рот, нос, шею и даже его рубашку. Полный восторг. Я подумала, какой же дурищей была раньше. Стоило бы спросить у мае, светит ли мне что-нибудь с этим парнем. Я захихикала.

Эсекиель спросил, в чем дело. Я пожала плечами – дескать, о чем это ты? – и придвинулась ближе, увидев его глаза за темными линзами и широченную улыбку. Остаток пути мы смотрели друг на друга. Он пах тем же одеколоном, как и в тот раз, когда мы ехали в его машине. У меня аж слюнки потекли.

Через полчаса паром добрался до нужного острова.

— Мы на месте, – сказал Эсекиель, вставая.

По деревянному трапу мы сошли на берег. Я мысленно поблагодарила небеса за то, что опять ощущаю под ногами твердую землю. Паром отчалил, и мы остались одни. Эсекиель куда-то отошел, не знаю куда, а я столбом стояла на берегу и смотрела на реку в дурацкой надежде, что просто взглядом сумею выведать все необходимое. Смотрела и смотрела, но ни одной мысли не появилось. Река все время меняется.

Я услышала, что меня зовут. Эсекиель махал рукой, я отвернулась от воды и зашагала по берегу острова. Земля, такая черная, укрытая травой, проглядывала только у самой кромки воды; переплетенные корни растений походили на червей. Как ни странно, я огорчилась, что не стану ее пробовать. Не за этим я приехала. Я и так знала, что здесь произошло.

Двигаясь вперед, я пыталась представить место, откуда нырнула та девушка, но Эсекиель продолжал звать меня и махать рукой, стоя на небольшой полянке среди деревьев и каких-то растений с огромными листьями, так что я свернула в его сторону. По мере того, как я приближалась к нему, уворачиваясь от веток и кустов, начали вырисовываться хижины – они словно висели в воздухе, опираясь на высоченные столбы. Мне это напомнило домишки на берегу нашего ручья, только намного шикарнее.

Я подошла к Эсекиелю, остановилась перед ним и, не дав ему раскрыть рта, спросила:

— Плавать умеешь?

Эсекиель рассмеялся и сообщил, что в школе легавых курс плавания является обязательным. Мне понравилось, что он специально для меня сказал «легавых». И мне пришло в голову, что, когда мы вдвоем, он вовсе не похож на одного из них.

Мы уже довольно долго ждали приятеля погибшей девчонки, а он все не ехал. Мне было нужно, чтобы он показал точное место, где она утонула.

Эсекиель делал вид, что все в порядке, а сам курил одну за одной. Начинало темнеть, насекомые жужжали все громче, в воздухе похолодало.

Мы уселись на деревянном помосте около одной из хижин. Эсекиель повторял, что парень вот-вот появится. Я не отвечала, но чувствовала, что нам предстоит провести ночь здесь. Уже слишком поздно, он наверняка не успеет добраться. Мне ужасно захотелось пива. Я спросила Эсекиеля, не сможет ли он раздобыть бутылочку, и он сказал, что думает о том же, но вообще-то это плохая идея.