Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 143 – Джек Олсен

Потом одна из перчаток вдавилась ей в рот и горло, и Джини закричала. Он затолкал ее еще глубже. Вырываясь, она отпрянула и упала. Почувствовала соленый вкус крови и поняла, что у нее идет кровь из носа. Перчатка вошла так глубоко, что ей показалось, будто сейчас вывернет челюсть. Она попыталась его укусить, но толстая стеганая ткань лишала ее даже этой возможности. На грани потери сознания она перестала сопротивляться.

Он вытащил руку, и она взмолилась:

— Не делай мне больно. У меня маленький мальчик.

Под густой голубой елью, совсем рядом с незанавешенными окнами дома в колониальном стиле, он ее изнасиловал и ограбил. Все заняло около десяти минут.

* * *

Патрульная машина отвезла ее в больницу «Диаконисс». Когда ее доставили туда, она была в состоянии шока. В 7:25 врач зафиксировал травмы горла вплоть до миндалин. Лицо было перепачкано кровью. Гениталии – покрасневшими. На предплечье – царапина, губа распухла. Семенная жидкость обнаружилась во влагалище и, в еще большем количестве, в чашке бюстгальтера.

Перед выпиской к ней подошел высокий кудрявый детектив в спортивных шортах и начал задавать вопросы. Она рассказала все, что могла вспомнить, но в голове у нее царил полный сумбур. Потом попросила отвезти ее к матери – увидеть маленького сына.

* * *

Рой Аллен вместе с сотрудниками специального отряда начал поквартирный обход. Вскоре нашлись люди, недавно видевшие поблизости припаркованный небольшой светлый хэтчбек. Семнадцатилетняя девушка заметила его за углом еще за неделю до изнасилования. Несколькими днями позже на машину обратил внимание мужчина, ехавший на работу.

Аллен допросил женщину, жившую по диагонали через улицу от места нападения. Та сказала, что несколько раз видела незнакомую машину и думает, что это была белая или серебристая «Монза». Детектив оживился. Специальный отряд уже разрабатывал одного подозреваемого, жившего всего в нескольких кварталах, и у него как раз была белая «Монза».

Он достал альбом с фотографиями автомобилей, и женщина сразу сказала:

— Вот! Это она. Та самая «Монза».

Аллен про себя выругался.

Она показывала на «Сайтейшн».

Детективы главного следственного отдела и спецотряда работали с удивительно бодрым настроем – если учитывать обстоятельства. С самого начала у них не было ни одной по-настоящему обнадеживающей зацепки, никакого ощутимого продвижения, только мрак, тупик, темнота ночных улиц и бесконечные облавы, слежка, дежурства у домов. За четыре дня произошло два новых нападения, и оба подтверждали прогноз эксперта ФБР: жестокость насильника могла перерасти в убийство. После тысяч человеко-часов работы у полиции по-прежнему не было ничего.

Каждый детектив в Спокане подчинялся полудюжине начальников, и у каждого администратора-бюрократа имелась собственная любимая теория, как именно надо ловить насильника. Советы сыпались со всех сторон, давление нарастало, и поползли слухи, что спецотряду дали еще неделю, после чего его расформируют. Эти славные быки в упряжи лишатся привилегии по пять-шесть часов кряду мерзнуть в патрульных машинах с урчащими животами и разрывающимися почками, бегать по улицам в роли подсадных уток в снег и слякоть, пока их бывшие напарники колесят по городу в теплых машинах. Люди возмущались. Значит, не им ловить насильника из Саут-Хилл. А кому?