Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 144 – Джек Олсен

Подливали масла в огонь и такие организации, как Национальная женская организация и Кризисный центр по борьбе с изнасилованиями, требовавшие действий от имени женщин Спокана. СМИ продолжали запрашивать отчеты о ходе расследования, но обсуждать с журналистами тему изнасилований приказом Олбердинга запретили. Что было даже к лучшему: сообщать было нечего.

В среду днем, 11 февраля, через два дня после изнасилования Джини Мейс, Рой Аллен и Джоан Шмик буквально вползли с улицы и уставились на свои столы. На каждом громоздилась почти футовая стопка бумаг всех цветов. Там были наводки от горожан, распоряжения начальства и отмены этих распоряжений, сообщения от коллег, журналы и рапорты спецотряда, десятки телефонных квитанций. И еще – несколько плотных конвертов с пожертвованиями на программу «Тайный свидетель» газеты «Кроникл»: у каждого был оторван уголок, чтобы анонимный информатор мог потом приложить его к другому листку и получить обещанную тысячу долларов.

Иногда полиция Спокана сожалела о самом существовании «Тайного свидетеля», хотя в нескольких делах – включая громкое убийство богатой старухи – программа и правда сработала. Но после того как к ней подключили расследование изнасилований в Саут-Хилл, жадные читатели завалили полицию таким количеством доносов, что теми можно было затопить целый участок. Один гражданин сдал брата, другой – сына своего проповедника: «самый настоящий сексуальный маньяк, сразу видно». Еще один сообщил «Кроникл», что изучает дело уже два года и любому, кто не глух, не нем и не слеп, ясно: насильник – сам начальник полиции, а остальные копы его прикрывают.

Но больше всего времени отнимали не откровенно безумные, а вполне правдоподобные наводки. Полицейский мог потратить несколько дней на проверку многообещающего следа и в итоге прийти к тому же выводу, что и в истории с начальником полиции, – только уже после того, как впустую потерял кучу времени.

Рой Аллен уже около часа разбирал свою стопку, когда наткнулся на нацарапанную коллегой записку. В ней говорилось, что заместитель директора средней школы Сакагавея сообщил: утром в день изнасилования Айрин Пул возле школы стоял припаркованный небольшой автомобиль.

Усталого детектива это сначала не впечатлило. Половина машин в Спокане были небольшими, а Харт-Филд находился посреди жилого района. Почему там не мог стоять маленький автомобиль? Он уже прочитал и отбросил сотни подобных наводок. Но эту почему-то отложил в сторону. В последнее время слишком уж часто всплывали разговоры о маленьких машинах.

Перед наступлением темноты он сидел в неприметном «Шевроле» напротив офисного здания в центре города. Ему нужно было как следует рассмотреть нового подозреваемого – банковского служащего, ездившего на светлой малолитражке. Спецотряд следил за ним уже четыре вечера и собирался подхватить его снова позже. Пока Аллен наблюдал, мужчина вышел из парадной двери банка и закурил. Аллен сразу прекратил слежку. За десятки изнасилований ни одна потерпевшая ни разу не упомянула запах табака от нападавшего.

На следующее утро, спускаясь по Саут-Хилл на своей обычной пробежке, высокий детектив остановился у средней школы Сакагавея, чтобы поговорить с садовником Чарльзом Уильямсом. Тот рассказал, что подозрительная машина в утро изнасилования стояла на парковке школьных автобусов и была развернута на север – удобно для бегства: не нужно проезжать мимо жертвы. Прямо через дорогу от парковки находились ворота с перекинутой цепью – единственный открытый выезд на северной окраине Харт-Филд. Водитель серой машины приехал либо побегать, либо изнасиловать. Но в тот ранний час Айрин Пул не видела там других бегунов – как, впрочем, и сам Аллен, пробегавший через поле вскоре после этого.