Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 156 – Джек Олсен

Кристиан все ждал, когда этот человек наконец сделает явный шаг. С момента последнего изнасилования прошло уже девятнадцать дней. Бастер должен был показать себя.

* * *

Следующее утро выдалось ярким и почти по-весеннему красивым. Семнадцатилетняя Джули Хельмбрехт не особенно любила бегать, но такое воскресенье было слишком соблазнительным, чтобы остаться дома. Она уже минут сорок пять трусила в блаженно медленном темпе, когда на скамейке над обрывом на Хай-драйв заметила мужчину, развалившегося в нарочито эффектной позе, почти как культурист. На нем не было ничего выше пояса, а красные шорты были спущены до лодыжек.

На секунду она сбилась с шага, когда он дернул голым членом в ее сторону.

Джули тут же перебежала на другую сторону Хай-драйв. Мужчина встал, продолжая дрочить. Не оглядываясь, она бросилась домой. Отец как раз вернулся с утренней тренировки и вызвал полицию, но никто разбираться так и не приехал.

* * *

Через два часа, около половины второго дня, сержант полиции Чарльз Боун ехал на велосипеде по краю парка Комсток. Мимо медленно проехал серебристо-серый «Шевроле Сайтейшн», и Боун сразу обратил внимание на желтый номерной знак. Он знал, что за этой машиной уже несколько дней следят, и сам еще годом раньше видел похожую машину с похожими номерами, когда помогал в операции с подсадными.

«Сайтейшн» полз так медленно, что Боун понял: сможет держаться за ним даже на велосипеде. Он остановился примерно в полуквартале позади и стал наблюдать. Водитель перегнулся через переднее сиденье, одной рукой держал руль и пристально смотрел в правое окно. Боун пытался понять, на что именно. Вокруг было всего несколько бегунов и отдыхающих – мужчины, женщины, ничего особенного. Потом машина выехала из парковой зоны и умчалась.

* * *

На следующий день, в понедельник, 2 марта, доктору Джону Литтлу позвонил местный диск-жокей. Он сказал, что слышал о субботнем «голозадом бегуне» и хочет уточнить подробности. За последние месяцы этот радиоведущий успел стать чем-то вроде местного специалиста по делу насильника из Саут-Хилл и решил, что наблюдение Литтла может оказаться важным: если того же мужчину видели и другие, возможно, его удастся опознать.

После того как эта история в тот же день прозвучала в эфире, доктору Литтлу позвонил детектив. Под конец разговора дантист спросил, почему субботний эпизод так долго никто не проверял.

— Да ничего страшного, – ответил полицейский.

— Но я же сказал вам: это было рядом с местом последнего изнасилования.

— Док, у тебя там просто эксгибиционисты. Они пугливые типы. Застенчивые. Рецессивные. Твои эксгибиционисты не насилуют.

Ради жены, подруг и собственного спокойствия доктор Литтл очень хотел бы в это поверить. Но человеческие типы не раскладываются по таким аккуратным ячейкам. И ничто не могло убедить его в том, что он видел кого-то другого, а не насильника из Саут-Хилл.

Джини Перхэм предприняла еще несколько отчаянных попыток спасти отношения с Кевином. Она прожила с ним семь месяцев и любила его два года, но это была любовь на гвоздях – любовь, в которой боли было больше, чем радости. Из чувства вины и сентиментальности она купила ему тонкую золотую цепочку. Сначала он изобразил удивление, будто сама мысль о том, что кто-то хочет сделать ему подарок, была нелепой, и попытался вернуть ее.