Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 250 – Джек Олсен

— Ал-л-о-о…

— Миссис Коу?

— Да… – она будто пропела это слово. – Ой, подождите… дайте мне перевести дух… я только что вбежала с улицы…

Она рассмеялась, потом сказала:

— Говорите, я слушаю.

Дженнингс коротко представился и намекнул на «деликатную работу». Она сразу откликнулась:

— Да. Очень деликатную.

Он сказал, что понял это от общей знакомой.

— Да, да… – быстро подтвердила она. – Конечно, расходы меня беспокоят… у меня не так много денег… – тут ее голос стал низким и мрачным. – Но работа, которую я хотела бы сделать… она поможет человечеству.

— Хм.

— Очень поможет… – продолжила она. – Как нам это обсудить, Терри? Узнать, сколько это стоит и все такое. Или мы можем сделать это прямо сейчас, по телефону?

Дженнингс переключился на свой голос наемного убийцы.

— Я не обсуждаю такие вещи по телефону.

— Я с вами согласна, – сразу ответила она. – Я тоже не собираюсь.

Они договорились о встрече – в 16:30 на парковке у «Олд Нэшнл Банк». Она сказала, что будет за рулем серебристого «Сайтейшн», а он – в серебристом «Мустанге» с иллинойскими номерами.

— Отлично, – сказала она, произнося это слово в своей чрезмерно выразительной манере. – С нетерпением буду ждать встречи с вами.

— С нетерпением буду ждать встречи с вами, –сказал полицейский. – Надеюсь, мы сможем что-нибудь придумать.

* * *

Под наблюдением другой пары детективов Рут Коу выехала из дома в 16:16 и заехала на парковку «Олд Нэшнл Банк» на пять минут раньше назначенного времени. Она подошла к машине Дженнингса и спросила:

— Терри?

— Да, это я, – сказал он. – Как дела?

Она сказала, что с ней все в порядке.

— Но, Терри, откуда мне знать, что вы тот, за кого себя выдаете?

— Простите?

Разговор записывал Хоуэртон в стоявшем неподалеку полицейском фургоне, и Дженнингс хотел дать женщине достаточно времени, сесть в его машину, чтобы его нательный микрофон уловил ее голос.

— Откуда я знаю, что вы тот, за кого себя выдаете, а не полицейский? – повторила она.

Он перешел на свой уличный грубый тон.

— Ну, думаю, вам просто придется поверить мне на слово.

Он сделал паузу, чтобы до нее дошло, а потом сказал:

— Исходя из того, что я знаю… вы хотите, чтобы работа была сделана?

— Угу… да.

Он сказал, что не видит никаких проблем.

— Это здорово, – сказала она.

— Деньги мне не помешают.

— Сколько? – спросила Рут. – Видите ли, денег у меня не так много, но я душу за это заложу, потому что это очень важно.

Теперь она говорила медленно, серьезно, почти без театральной аффектации.

— Ну, давайте сначала немного об этом поговорим.

Она сразу перешла к сути:

— Я хотела бы убрать двоих. Они оба довольно крупные фигуры… Один – судья. Очень порочный человек… холодный… он видит себя в Верховном суде. А другой – прокурор.

— Это вас напрямую касается?

— Моего сына, – быстро сказала она.

По ее словам, из ее сына сделали козла отпущения и выбрали «насильником с Саут-Хилл». За несколько лет в городе произошло множество изнасилований, главным образом в этом районе, и полиция не добилась успеха. Она напомнила о высказывании капитана Олбердинга, который на вопрос о том, что делать женщинам, ответил, что им следует «расслабиться и получать удовольствие», – и добавила, что это взбесило город и поставило под угрозу его должность.

В результате, как она утверждала, нужно было срочно кого-то обвинить, «кого-то запереть», и выбор пал на ее сына; адвокатское сообщество, по ее словам, также хотело ухода Олбердинга.