Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 251 – Джек Олсен

Она говорила долго и сбивчиво, и чем дальше, тем менее уловимым становился ее акцент. В какой-то момент она снова подчеркнула, что ее сын невиновен и что «в этом нет никаких сомнений», добавив, что он болен. Затем, уже раздраженно, она перечислила сроки тюремного заключения, которые ему назначили.

— Двадцать, двадцать пять, тридцать… и пожизненное.

— Похоже на тяжелый приговор, – бросил вскользь Дженнингс.

— Мой сын невиновен, – повторила она. – Мы пытались это доказать, но государственный защитник, честно говоря, не был главным человеком. Тому второму, по-моему, вообще было все равно – в зале суда он только пытался заставить меня замолчать. Судья и прокурор просто… просто сговорились.

Сбившись, она перескочила на детали процесса: судья, по ее словам, намекал на лечение в случае признания, появился Макси, пошли разговоры о «деле сексуальной психопатии» – и все это, как она утверждала, обернулось обманом.

Через некоторое время она вернулась к сути:

— Я хочу, чтобы прокурора и судью убрали.

Дженнингс перевел разговор на деньги и спросил об авансе.

— Сколько? – спросила она. – Для меня это самое трудное… но я достану. Я душу за это заложу… это очень важно.

Он уточнил, что сумма будет зависеть от работы:

— Нужно понять, как добывать информацию – буду ли я знать, кто они, где работают.

— У меня есть их адреса, – сказала она. – Даже домашние. Я все привезла. Судья, конечно, в телефонной книге не указан, но я посмотрела в городском справочнике.

Она протянула листок из тетради на пружине.

— Первый – прокурор. Он есть в телефонной книге. Я написала имя, адрес и номер.

Дженнингс посмотрел на аккуратный почерк:

— Дональд К… Брокетт.

— Угу. Невысокий, примерно метр семьдесят два – семьдесят четыре, и ведет себя соответственно – очень самоуверенный, с наполеоновскими замашками, с каким-то мальчишеским лицом.

— У вас есть его фотография?

— Конечно. Его фотографии постоянно в газете – я достану.

Она добавила:

— И судья там тоже есть. Наш суд снимали на камеру – он, Боже мой, просто как молодой актер, все время позировал. Так что фотографии я вам легко достану.

— Этот человек – судья?

— Да. Он судья в Высшем суде и положил глаз на Верховный суд.

Разговор вернулся к теме аванса.

— О какой сумме наличными идет речь? – спросила она.

— Вероятно, четыреста или пятьсот долларов. Это будет проблемой?

— Нет… ну… да, но я смогу достать. Я смогу достать.

«Наемный убийца» объяснил, что вся сумма должна составить не менее 4000 долларов. Рут снова заколебалась:

— Четыре тысячи… это трудно… но я смогу достать. Мы не люди денег… но я достану. Потому что оно того стоит.

— Я гарантирую результат.

— Этого я и хочу.

Они договорились о встрече в 14:00 на следующий день. Прежде чем она успела уйти, полицейский под прикрытием спросил:

— Мы говорим об одном и том же? Вы хотите, чтобы эти люди…

— Ушли.

— Умерли?

— Умерли. Точно.

И тут она добавила, уже быстрее, почти захлебываясь:

— Хотя… если бы я могла… я бы сделала этого прокурора овощем. Чтобы он жил… и чтобы за ним ухаживали… чтобы он ничего не мог… вообще ничего… подгузники и все такое…

Дженнингс перебил:

— Просто скажите, чего вы хотите.

— Судью – убрать, – ответила она. – Чтобы умер. И вообще – лучше бы оба умерли… но насчет Брокетта… он был так мерзок… я бы хотела, чтобы он страдал.