Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 262 – Джек Олсен

В другой раз, по его словам, она почти на одном дыхании объявила, что поедет в Испанию, устроит вечеринку и разведется с мужем.

— Она называла мужа занудой и тупицей и говорила: «Я должна быть свободной!» Я помню, как она жаловалась, что годами ездила с ним на матчи «Вашингтон Стейт Кугарс» в дождь, в плохую погоду и устала от этой прозаической жизни.

Он напомнил и об одной из ее импульсивных поездок:

— Она вернулась с ворохом планов, включая мысли о покупке магазина в Лас-Вегасе – единственном месте, где, как она считала, она могла бы жить, потому что там близко к солнцу. Я мог бы сказать – к солнцу в двух смыслах: к солнцу и к сыну.

Это было одним из немногих мест в процессе, где защита хотя бы намеком связывала материнское состояние с фигурой Фреда. Коллинз рассказал, что, когда покупательские загулы Рут стали выходить из-под контроля, он несколько раз созванивался с ее мужем.

— Мы обсуждали, что можно сделать, чтобы это остановить. Она не понимала, что все может закончиться разводом. На самом деле перспектива развода ее скорее воодушевляла.

Он также подчеркнул, что в маниакальной фазе для миссис Коу огромное значение имел «внешний вид» – как собственный, так и окружающих. Она, по его словам, болезненно реагировала даже на внешность дочери Кэтлин, которую считала слишком полной.

Последний раз он видел пациентку в апреле 1979 года.

— У нее была частичная ремиссия маниакально-депрессивного расстройства, – сказал он, – но с остаточной гипоманиакальной тенденцией. Иначе говоря, сохранялись экспансивность и элементы мании величия, перемежавшиеся раздражительностью, ворчливостью, склонностью к спорам и сильным гневом, особенно если муж пытался ее в чем-то ограничить.

Он добавил, что тогда же она была «очень зла» на сына, который «не оправдал ее ожиданий», и даже говорила, что собирается от него отречься.

На коротком перекрестном допросе Ребекка Роу спросила:

— Вы сказали, что она считала себя «человеком дела»?

— Да, мэм, – ответил бывший военный психиатр.

— Было бы справедливо назвать ее человеком активным и при этом достаточно ярким?

— Да, мэм. Я уверен, что большинство присутствующих видели «Тетушку Мэйм»^[10]… Та была классической маньячкой. У миссис Коу даже были некоторые сходные физические черты: вокабуляр, хрипловатый голос, яркость, демонстративность.

Все взгляды в зале невольно повернулись к Рут Коу. Женщина, которую в школе называли Мэйм и Мэйми, действительно чем-то напоминала Розалинд Рассел в роли Тетушки Мэйм. Коллинз подвел итог:

— Для меня все это было проявлением болезни.

После нескольких более коротких выступлений был объявлен обеденный перерыв. В 12:01 дня радиостанция KHQ в Спокане, аффилированная с CBS, начала передавать в эфир отрывок из записи разговора с «наемным убийцей», несмотря на запрет судьи Бибба. За несколько дней до этого психолог Анна Кул, одна из терапевтов, привлеченных Макси, предупреждала: любая трансляция записей «спровоцирует полномасштабный психический срыв» и «буквально уничтожит миссис Коу».

Кул – жизнерадостная, доброжелательная женщина с коротко стриженными светлыми волосами – как раз села обедать в ресторане морепродуктов неподалеку от офиса Макси, когда узнала о трансляции. Она уронила вилку и велела случайному водителю отвезти ее в офис, где Коу обычно обедали с юристами. Тимоти Иган из «Сиэтл Пост-Интеллидженсер», освещавший процесс, тоже выбежал из ресторана. Когда он добрался до приемной, там стояла странная тишина. Гордон Коу и Кэтлин сидели в боковом кабинете и слушали последние минуты эфира KHQ.