Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 259 – Джек Олсен

Особенно тяжело на нее подействовал перевод сына в тюрьму:

— Это заставило ее осознать весь ужас системы.

По его словам, после этого у нее возникло ощущение, что «весь мир обрушился», что она слышит голоса – дочери или Бога, – а «два полушария мозга борются за внимание». Последним ударом стало известие о переводе Фреда в Уолла-Уолла без обещанного лечения.

— Она не могла понять, почему Бог так с нами поступил, – сказал он.

Они решили, что ей нужно уехать из города. Сначала – на Гавайи, но она проспала рейс и передумала.

— Если бы она уехала, – сказал он с горечью, – ничего бы этого не произошло.

Разговоры с «киллером» он назвал «фантазией, частью галлюцинации».

На вопрос о ее нынешнем состоянии он ответил, что шок от ареста «вернул ее к прежней Рут», а терапия закрепила улучшение, хотя «путь назад долгий».

Когда Макси спросил о деньгах, Гордон признал:

— Все это ей дал я.

Он объяснил, что позволял жене распоряжаться финансами, считая это стабилизирующим фактором.

На перекрестном допросе выяснилось, что утром ареста он снял для нее 600 долларов. Барбьери спросила, не думал ли он о госпитализации.

— Она этого ужасно боялась. Такие разговоры могли подтолкнуть ее к самоубийству.

Он признал, что слышал от нее угрозы в адрес судьи и прокурора – «сжечь здание суда», «чтобы их поразила молния» – но считал их вспышками, за которыми следовало возвращение к реальности.

Большинство наблюдателей восприняли эти показания скептически. Один из репортеров заметил:

— Он не сказал ничего, что не относилось бы к половине жен в стране.

Слухи из тюрьмы добавляли недоверия: говорили, что Фред сам помогает выстраивать линию защиты матери. Когда Рут поцеловала мужа после его выступления, откинув ногу, как в старом кино, зрители переглянулись: преданность ли это – или очередная сцена?

Все сходились в одном: без убедительного психиатра и сильного выступления на свидетельском месте спасти ее будет невозможно.

Три дня подряд в зале суда звучало то, что защита называла законными медицинскими показаниями, а обвинение – «психоболтовней». Эксперты делились на две группы: те, кто лечил Рут Коу до ареста, и те, кого Макси привлек уже после. Показания первых звучали ясно и убедительно; вторых – скорее запутывали дело. Как не уставали подчеркивать прокуроры на перекрестном допросе, оставался главный вопрос: не симулировала ли коварная Рут Коу целый набор новых симптомов, чтобы обеспечить себе алиби.

Доктор Фред Вирен, терапевт из Спокана, показал, что заметил у пациентки признаки маниакально-депрессивного психоза еще в начале 1970-х. Он говорил о ее «яркости, эксцентричности, странностях», но уточнял, что психические проблемы были очевидны не для всех.

— На лице она носила очень прочную маску. Она очень хорошо представляла себя публике.

Вирен сообщил суду, что в 1973 году его пациентка подумывала о разводе и много лет страдала «расстройством сексуальных функций». Он описал ее неестественное возбуждение при мысли о свободной жизни и сказал, что предупреждал ее: это «безумное поведение, безумные разговоры». На вопрос, заказала бы «настоящая Рут Коу» пару убийств, врач ответил: