Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 256 – Джек Олсен

Соседка рассказывала:

— Когда нам было лет по двенадцать, она учила нас играть в бридж. Она использовала положительное подкрепление – хвалила за каждый удачный ход. С ней было легко, мы отлично проводили время.

Женщина, чей ребенок учился в начальной школе с Фредом Коу, вспоминала, что мать мальчика приходила на мероприятия всегда хорошо одетая, тщательно накрашенная и причесанная волосок к волоску

— Вы никогда не увидите Рут Коу растрепанной. Каблуки, чулки – даже на детских играх. Но разговаривать с ней было трудно, если не о детях. Зато о детях она могла говорить часами.

Жена журналиста вспоминала:

— Она приходила на вечеринки, но держалась отдельно. Может быть, знала, что над ее манерой речи посмеиваются. Настолько она была аффектирована. Мне было ее жаль. Я пыталась с ней говорить. Но, кажется, ее по-настоящему интересовали только дети и животные.

Швея, работавшая с ней в 1970-е, вспоминала:

— Она тратила целое состояние на одежду и химчистку. Наденет несколько раз – и сразу в комиссионку на перепродажу. То же с украшениями. Покупала, переделывала, забирала и говорила: «Мне нравится, мне нравится!» – и радовалась как ребенок. Но вещи часто были слишком яркие, слишком молодежные для нее. Волосы постоянно перекрашивала. Речь у нее была нечеткая, язык заплетался – но алкоголем от нее не пахло.

Так выглядело досье на Мэйми Рут Коу. Самое поразительное в нем было то, что никто, кроме ее семьи, не утверждал, что действительно хорошо ее знает.

Почти с того самого дня, как Рут Коу предъявили обвинение по двум пунктам подстрекательства к убийству, из одноэтажного кирпичного «Макси Билдинг», в квартале от окружного суда Спокана, посыпался поток ходатайств. Команда защиты подала целую серию заявлений: о прекращении дела из-за огласки (отклонено), о назначении стороннего судьи и прокурора (удовлетворено), о запрете на участие прокурора из Сиэтла (отклонено), о запрете фигурантам общаться с прессой (удовлетворено) и о прямом обращении в апелляционный суд по вопросу провокации (дважды отклонено).

Процесс откладывался снова и снова. Тем временем история Рут Коу и ее Сына обрастала новыми подробностями и разлеталась по миру: «Нью-Йорк таймс», «Ньюсуик», «Пипл», «Тру Детектив». Лондонская «Миррор» вышла с заголовком: «Сексуальный позор главной семьи города – насильнику дали пожизненное плюс 74 года». Имя Коу появлялось даже в газетах Сингапура и Гонконга.

Фред Коу продолжал работать над своим образом. Он дал интервью Полу Хендерсону из «Сиэтл таймс» – лауреату Пулитцеровской премии, чьи расследования уже приводили к оправданию невиновных. Хендерсон ушел, не поверив в невиновность Коу. Сам Коу советовал друзьям следить за телевизионными программами о своем деле, но ни одна из них так и не вышла.

Дома, в Спокан-Вэлли, Гордон и Рут Коу держались в тени. Телефон у них оставался прежним, но отвечали они редко. На людях их видели в основном в супермаркете или в центре города. По слухам, миссис Коу особенно злило, что Джей Уильямс и Пола Уитмор отказались давать показания; в моменты вспышек она прямо обвиняла их в осуждении сына. В полиции обсуждали возможность предоставить им защиту, но отказались – не хватало людей.

В марте 1982 года, через четыре месяца после передачи денег «киллеру», Пола Уитмор столкнулась с Рут Коу на улице. Позже она рассказывала подруге: