Книга Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник, страница 44 – Джек Олсен

Опытная женщина-полицейский, детектив Джоан Шмик, провела длительное и тщательное расследование, даже выявила серьезного подозреваемого, однако у того оказалось неопровержимое алиби. В итоге дело закрыли с пометкой «нет улик».

Джини Перхэм не могла припомнить лучшего урожая. Фермер удвоил площадь под пшеницу – 1900 акров, – и дополнительного напряжения добавляла угроза гроз. Они собрали горы мягкой белой пшеницы, не потеряв ни бушеля, и она вернулась в Спокан – в прачечную «Манито Хайлэндер» и к своим новым отношениям с чудесным Кевином. Она гадала, как все успеет. 15 сентября ей предстоял экзамен по недвижимости, а она только начала готовиться. Времени на светскую жизнь оставалось мало.

На следующий день после возвращения она позвонила Кевину в контору «Джеймса С. Блэка» и оставила сообщение. Она скучала по нему и хотела его увидеть. Но он не перезвонил. Несколько вечеров спустя он приехал на своем белом «Торонадо». Насколько она потом смогла вспомнить, это было в первые две недели сентября.

Они немного погуляли в темноте. Он казался озабоченным. Сказал, что Дженнифер уехала и что он каждую ночь получает пьяные звонки из Лас-Вегаса и Лос-Анджелеса. Он то злился, то выглядел уязвленным ее отъездом.

— Кто о ней позаботится? – сокрушенно спросил он. – Она от меня зависела.

Джини задумалась, правуа ли он рассказывал об их отношениях. Если он действительно не любил Дженнифер, то в чем тогда проблема?

Он жаловался, что дела с недвижимостью идут плохо и он не зарабатывает денег. Она сказала, что все равно собирается сдавать экзамен: нет ничего менее прибыльного, чем работа в прачечной. Она хотела сдать с первого раза, а значит, времени на встречи почти не будет. Он сказал, что не против, и спросил, можно ли зайти к ней вечером. Она согласилась – они не виделись несколько недель.

Когда он пришел, она встретила его у входной двери.

— Где твоя машина? – спросила она.

— Я припарковался по соседству.

В доме она увидела, что его руки и лицо покрыты царапинами и синяками. Несколько ногтей потемнели, один был сильно содран. На кистях – свежие царапины.

— Боже мой, – сказала она, – ты что, дрался?

По его лицу скользнула знакомая полуулыбка, и он не ответил. Она повторила вопрос.

Он рухнул в кресло. Пять или десять минут она добивалась ответа. В итоге он сказал, что в парке Манито на него напала собака. После паузы и явного нежелания говорить он начал подробно описывать «схватку» и то, как в конце концов отбился.

Она не поверила ни слову. Она видела, как он ведет себя с собаками – он опускался на четвереньки, скуля, словно разговаривая с ними на их языке, как реинкарнированный эрдельтерьер. Нет, он подрался и не хотел об этом говорить. Это было в его стиле – он болезненно следил за своим имиджем. Она сказала:

— Кевин, ни одна собака не оставит таких следов. Это порезы, а не укусы. Похоже на царапины от ногтей.

На его лицо вернулась ухмылка. Щадя его гордость, она сменила тему. Он настроил ее радиоприемник на KJRB, но Саншайн Шелли в эфире не было. Вскоре он ушел.

В следующие дни она выбросила этот эпизод из головы и сосредоточилась на учебе. Она решила, что когда он позвонит, объяснит: какое-то время она не сможет с ним встречаться – экзамен слишком важен для ее будущего.