Книга Признание в убийстве, страница 84 – Лия Миддлтон

Эмилия сканирует бар, изучая расположение туалетов, пожарного выхода, лестницы в другой зал на втором этаже. Сознание автоматически выстраивает план побега. Что, если они здесь? Смотрят на нее прямо сейчас? Она в опасности?

Пространство заполняется, каждый столик занят, люди стоят во всех свободных местах между ними. Она проверяет каждое лицо, проходя сквозь толпу, проталкиваясь или проскальзывая между телами: какие-то из них ждут напитка, другие просто стоят там, где смогли найти себе место. Атмосфера напоминает электрический заряд. Год назад Эмилии бы понравилось такое. Она бы питалась этим ощущением в воздухе, окружала себя друзьями, смеющимися и поющими в ночи. А теперь? Та же атмосфера пульсирует угрозой, плотной и тяжелой, давящей.

Она добирается до бара и поворачивается, облокотившись на стойку, чтобы осматривать пространство. Ближайший к ней мужчина поворачивает голову и оценивающе глядит на нее, его глаза горят, скользя по ее телу к ногам и обратно вверх. Она бросает кроткую обезоруживающую улыбку. Он тут же отворачивается, зовет бармена и ведет себя так, как будто никогда и не смотрел в ее сторону.

Эмилия прикусывает губу, разочарованно опустив голову. Зачем она ему улыбнулась? Зачем ей это делать? Чтобы угодить? Чтобы отказать? Чтобы убедиться, что она его не разозлила? Так пыталась делать Софи? Она молчаливо потакала Райану, когда нужно было ответить возмущением? Жестоко дать отпор?

«Нет. Не думай о Софи».

«Не думай о Райане».

— Могу я вас угостить чем-нибудь? – спрашивает мужчина, наклоняясь к ней.

— Нет, спасибо, – говорит она, даже не глядя в его сторону. Вместо этого Эмилия разворачивается и наклоняется к бармену: – Можно джин с тоником, пожалуйста?

— Скоро будет! – отвечает он.

Она ждет, демонстративно не обращая внимания на мужчину. Ноги дрожат, энергия пульсирует внутри нее.

— Держите, – бармен ставит напиток прямо перед ней. Эмилия открывает свою сумочку и шлепает десятифунтовую купюру на барную стойку.

— Спасибо, – говорит она, быстро отворачиваясь, чтобы осмотреть толпу в последний раз, прежде чем направиться к выходу. Внутри его нет. А сидеть в баре – это то же самое, что напрашиваться на неприятности. Вызывать вопросы.

Холодный воздух ударяет ее, когда Эмилия выходит наружу. Она резко вдыхает, неуклюже натягивает свое пальто, держа напиток то в одной, то в другой руке.

Она неторопливо двигается от дверей через столпотворение людей на улице и направляется вправо к скамейкам, выстроенным вдоль одной стены паба. Здесь собралось больше посетителей, поэтому она проходит мимо них, методично просматривая лица. А когда доходит до последней скамейки, ее медленно угасающее воодушевление просыпается: это он?

Да.

Там, за скамейками, где несколько людей стоят отдельно от толпы – кто-то пялится в свой телефон, другие согнулись над сигаретами, – находится мужчина с фотографии. Харрис Китон. Следующая жертва.

Кто он? Почему они выбрали его? Он омерзительный, жестокий человек? Опасный? Он выглядит так же, как и любой другой мужчина, проводящий этот вечер четверга за напитком и весельем с друзьями. Но они – мужчина и женщина – поспорили бы, что именно это и делает его опасным. Вот что помогает мужчинам вроде и него, и Райана, и Грегори, и всех остальных быть незаметными у всех на виду.