Книга Джозефина вычисляет вероятности, страница 38 – Нова Макби

Единственным в моей жизни, чему я еще могла верить, оставались числа. И они показывали, что Мадам не всегда за мной следит. А значит, есть шанс на побег. После многих дней, проведенных в одиночестве или безумных ужинов с Мадам, на которые меня заставляли ходить, мое пограничное помешательство произвело множество вычислений, начиная с дверей моей комнаты.

Дверь надежно запиралась электронным замком, имевшим 100 000 возможных комбинаций. Большинство людей назвали бы его кодовым замком, но, строго говоря, это неверно. В кодовом замке порядок выставления цифр значения не имеет. А в электронном замке цифры должны быть введены в определенном порядке. Такие замки – это инструмент для вычислений. Очень полезный для математического гения. Они помогли мне определить общее число возможных исходов и какие из них имеют шанс быть успешными.

Поэтому я просчитала их – один за другим. И в конце концов разгадала код на моей двери.

За окном заревели сигналы машин, люди закричали и ударили в медные тарелки, фейерверки взлетели в воздух – напоминая мне, что я приехала сюда в канун китайского Нового года: 8 месяцев, 2 дня и 15 часов назад. Тогда китайцы отмечали год Змеи. Ну надо же, какое совпадение! Если выглянуть в окно, то можно увидеть лодки на реке; небесные фонарики, запускаемые в ночное небо, и дракона, вышагивающего по дороге.

Не стала выглядывать. Вот уж змей я тут навидалась! Кроме того, воздух был слишком загрязненный, толком все равно ничего не увидишь.

Посмотрела на золотые часы, висевшие на стене. Почти пора. Тихонько соскользнула с дивана. Подошла к двери и, слегка волнуясь, набрала 81818. Я все еще расстраивалась, что мне понадобилось гораздо больше времени, чем следовало бы, чтобы взломать код. Но кто бы мог подумать, что Максима выберет настолько простую комбинацию! Все равно что положить что-нибудь секретное прямо на виду: настолько очевидно, что никому и в голову не придет там искать. Если бы мои друзья – математические вундеркинды в компании «Гениальные тайные решения» узнали, они бы меня засмеяли.

Дверь открылась в коридор, где пол был покрыт коричневым ковром, а на кремового цвета стенах висели картины с ангелами, катающимися на лебедях.

Выяснилось, что мои наручники срабатывали только за пределами гостиницы, и я подстроила сбой в системе видеонаблюдения в моей комнате – в моей тюремной камере! – а значит, могла незаметно побродить по гостинице в течение часа. Так я выходила почти каждый день, уже на протяжении 6 недель, но приходилось проявлять осторожность. Если Мадам – или Максима, или как там ее зовут на самом деле, – узнает, что я взломала код замка, то шрам на шее покажется мне пустяком.

Однажды я выскользнула из комнаты и занялась тем же, чем занималась все эти шесть недель, – вычислениями. Я исследовала. Осматривалась. И почти выучила наизусть первые 16 этажей гостиницы. Оставалось еще 16.

Гостиница поражала воображение. Мы с Максимой жили на верхнем этаже, в пентхаусе. Золотые шторы. Золотое постельное белье, шикарная двуспальная кровать. В углу, возле большого кресла, – дверь в ванную комнату. Телевизор на полированном столике. На двери в мою комнату висела табличка с надписью: «Октавия».

«Октавия»… К горлу подкатил комок, когда я прочитала свое имя. Теперь я на него даже откликаюсь. Как бы мне хотелось кому-нибудь рассказать, кто я такая на самом деле!