Книга Леди в желтом, страница 70 – Ли Алам

— Похоже, вы ее очень любили.

— Да. Если честно, до сих пор не могу принять случившееся. Такое ощущение, что это чья-то плохая шутка. Кажется, если приду к ней в гости, она выйдет навстречу. Сона была надежной, на нее можно было положиться.

Ханиль совсем поник. Кёнэ вспомнила слова инспектора о том, что Сона в последнее время многим из своего окружения давала в долг. Можно было предположить, что это деньги для соратников по социалистическому движению, которое занимало все более прочные позиции в мире.

Служанка спустилась со второго этажа. Ее застывшее лицо не выражало никаких эмоций.

— Приношу извинения, но господин Морияма не встречается по таким пустякам. И он просил передать, что в Корее существуют строгие нормы этикета, по которым недопустимо являться ночью без предупреждения.

Ханиль недовольно скривил лицо и произнес:

— Своим делом займитесь!

Он оттолкнул женщину и уверенно поднялся по лестнице. Сотрясая воздух громкими криками, она не смогла остановить дерзкого гостя столь крупного телосложения и через несколько мгновений замолчала, взглядом умоляя гостей внизу утихомирить их товарища. Но вместо этого Кёнэ тоже бросилась вверх по лестнице. Тона, чуть замешкавшись, последовал за ней.

Дверь в комнату была заперта на замок. Ханиль громко постучал, но ответа не последовало. Кёнэ приложила ухо к двери. В комнате послышалось странное шуршание и явные признаки присутствия человека.

— Там кто-то есть? – спросил Тона.

Кёнэ утвердительно кивнула. Он огляделся, увидел окно и стал снимать верхнюю одежду.

— Что ты делаешь?

— Когда мы подходили к дому, я увидел окно той комнаты. Можно попробовать залезть через него.

— Это второй этаж!

— При падении с такой высоты не умирают.

Ханиль посмотрел на смельчака и сказал с улыбкой:

— Вот ты смешной!

Кёнэ с замиранием сердца смотрела, как Тона медленно пробирался вдоль стены. Завернув за угол, он исчез из поля зрения. Через несколько минут послышался звук бьющегося стекла, затем раздались крики, шум борьбы и что-то повалилось на пол.

— Ломаем дверь!

Выкрикивая ругательства, Ханиль принялся ногами бить в дверь, но она не поддавалась. Служанка, в отчаянии обхватив голову руками, причитала что-то по-японски. Кёнэ быстро огляделась по сторонам. На глаза ей попался маленький железный табурет. Она схватила его и ударила по дверной ручке. После нескольких неудачных попыток ручка сломалась и упала на пол. Ханиль резко открыл дверь.

В комнате было очень душно, несмотря на холодную погоду. В наполненной жаровне ярко горели угли. Между ними почти рассыпались в пепел остатки сгоревшей бумаги, а рядом лежала раскрытая шкатулка. Тона удерживал на полу бледного мужчину с растрепанными волосами и царапиной на лице. Кёнэ дрожащей рукой подняла с пола шкатулку. Небольшого размера, декорированная перламутром шкатулка с цикадой.

«Серебряная шпилька, двойное нефритовое кольцо, пять или шесть пар серебряных и золотых колец, наручные часы, сборник стихов и перламутровая шкатулка с изящной инкрустацией в виде цикады. А еще пропали восемьдесят вон».

В голове звучали слова домработницы Чисон. Ханиль, будто прочитав мысли Кёнэ, пробормотал:

— Здесь Сона хранила документы. Это ее вещи.

Морияма дернулся и выкрикнул по-японски:

— Подождите! Я могу все объяснить.