Книга Леди в желтом, страница 84 – Ли Алам

— Как вам они?

Насекомые в ящиках были знакомы Кёнэ. Часть из них она видела в Америке. Но были и уникальные экземпляры, которые живут только на территории Корейского полуострова. Несколько коробок были еще не подписаны. Кто знает, может, это виды, впервые открытые учительницей.

— Так все аккуратно.

Сам ящик был сделан из прочной кленовой древесины, а образцы были приклеены к пробковой доске, чтобы ни один не выпал или не раскрошился. Видна была рука профессионала. И образцы были подобраны идеально для экспозиции. Это были жуки, известные как амбарные вредители, и белые бабочки.

— Вы позвали меня, чтобы показать образцы?

— Нет.

Кёнэ подумала, что это может быть разговор о науке или о возможностях уехать учиться за границу. Но учительница затронула совсем другую тему.

— Я слышала, что вы получили ученую степень в Америке и теперь вернулись домой.

— Это не так. Я приехала в Корею за образцами насекомых. Совсем скоро возвращаюсь обратно.

Кёнэ специально сделала акцент на последних словах.

— Значит, вы вернулись не навсегда? – переспросила учительница.

— Пока этого в планах не было.

— Но ведь когда-то придется?

— Здесь наши мнения не совпадают.

Женщина замолчала на некоторое время, но потом продолжила:

— Мы собираемся открывать школу для девочек в Пхеньяне. Учителями хотели бы видеть женщин. А тех, кто занимается естествознанием, единицы. Поэтому я и спрашиваю вас.

Кёнэ не для того не спала ночами, чтобы работать в школе для девочек. Она не могла произнести это вслух, когда перед ней учительница. Но для педагога не составило особого труда считать с ее лица легкое раздражение.

— Не видите себя в школе?

Кёнэ не исключала и такого ответа. Но учительница упорно продолжала:

— Школа в Пхеньяне будет похожа на настоящую старшую ступень общеобразовательного учреждения. Образовательный процесс здесь будет выстроен согласно рекомендациям генерал-губернаторства, и после окончания девочки смогут поступать в университет. Нам очень необходима эта школа именно сейчас.

— Замечательный план.

— Сегодня вы привели девочку, нашу потенциальную ученицу. В стране очень мало девушек, имеющих возможность учиться. Сколько таких, как Окхва?

Кёнэ была уверена, что это никого не касается. Она переживала только за одну девочку по имени Окхва. Ведь она пообещала заботиться о ней. Остальные Кёнэ не интересовали. То же самое было с ее решением поймать преступника, – даже если бабушка будет злиться, подозревать ее в чем-то и устраивать допросы. Только в этом случае она сможет вернуться в Америку, не испытывая угрызений совести.

Никто не знает, что чувствовала в этот момент учительница, но она настойчиво продолжала:

— Работая учительницей, можно добиться очень многого.

— У меня другое мнение.

— Мы из разных семей, это понятно.

В этих словах, казалось, был легкий намек на сарказм. У Кёнэ забилось сердце. А потом она почувствовала тошноту. Но не от общения с этой милой женщиной, а от слова «семья». Семья, в которой ее глава дослужился до министра, не вызывала теплых чувств. Если бы не дедушкино наследство, они бы вернули ее в Корею и выдали замуж за подходящего им молодого человека. И жили бы все вместе, заискивая перед японцами. В воспоминаниях Кёнэ мама всегда страдала неврозом, отец был мошенником, а старший брат бандитом. Благородство рода кануло в лету. Она очень хотела быть от них подальше.