Книга Септет расстроенных душ, страница 114 – Кэсси Крауз

Побег девушек в Лондон наделал много шума, породил массу обсуждений и сомнений, но стоило небесно-голубому Мини Куперу остановиться у дома Девисов, поднявшийся гул разом утих. Джинберийцы могли перестать притворяться, что обожают торчать на улице в десять вечера под начавшимся ливнем, расслабиться, наконец, и разойтись по домам, чтобы набраться сил перед предстоящим сбором яблок.

Это была одна из любимейших традиций Джинбери, когда со всех чердаков, из всех сараев и амбаров изымались плетеные корзины всевозможных форм и размеров, когда Гарри Томас выкатывал с заднего двора бочки выдержанного с прошлого года яблочного сидра, а его жена Берта готовила все для изготовления нового. Это был день, когда рыбаки не выходили в море, не работали лавочники, а Мэгги Уилкинз не копалась в имбирных парниках.

В этот день яблоки были повсюду: в корзинах, в карманах, в руках и за щекой. На центральной площади, украшенной разноцветными флажками, их тут же покрывали карамелью, запекали с медом и корицей, выжимали сок и делали из долек чипсы. Ими кормили лошадей в конюшне и угощали собак. Проводили взвешивание, определяя, кто собрал больше всех, и удостаивали чести первым выбить пробку и испить сидра Гарри Томаса.

А после, яблоки отправлялись в кастрюли с сахаром и имбирем, откуда выходили джемом, мармеладом или вареньем, переливались в баночки, расписанные Мэгги Уилкинз, и отправлялись в погреба до долгих и уютных зимних вечеров у камина. До пожеланий вкусного чаепития…

Настойчивый стук в дверь доносится, как из другого мира. Мне так тепло и уютно с головой под одеялом, что просыпаться совсем не хочется. Но стучащий не унимается, и позади меня начинает возиться разбуженный Вэйлон. Он притягивает меня к себе вплотную, и я улыбаюсь сквозь ускользающий сон.

Накануне, доставив домой Софи, я подъехала к своему коттеджу второй. Вэйлон уже сидел на крыльце, задумчиво жуя яблоко с моего дерева. Я держалась из последних сил и расплакалась, едва оказавшись в его руках.

«Мне кажется, если я не буду бояться смерти, она будет ко мне милосердна», эти слова не шли из моей головы. Я вспоминала Элси и плакала по ней тоже. Вэйлону пришлось отпаивать меня чаем с лимоном и мармеладом, чтобы я пришла в себя. Он делал то же, что и двадцать лет до этого, только теперь… теперь он не просто меня обнимал, но ласкал обнажавшуюся кожу, не просто целовал в висок или волосы, а касался губами моих, пока они не опухли от его утешений. Я так и уснула в его объятиях на диване в гостиной, а он, судя по всему, перенес меня в спальню.

Когда я поворачиваюсь к Вэйлону лицом, темно-карие глаза уже наблюдают за мной из-под полуприкрытых век. Я сладко потягиваюсь, а он сгребает меня в охапку и оказывается сверху. Лоскутное покрывало надежно скрывает нас обоих, и в уютном полумраке я чувствую себя достаточно храброй и провожу языком по губам Вэя. Его рука скользит по моему бедру вверх, и…

— Господи! Я думала, что-то случилось! – взвизгивает Сьюзен.

Я вздрагиваю, а Вэйлон высовывается из-под покрывала.

— Благодаря тебе ничего не случилось, Сью, спасибо, – с невозмутимым видом говорит он.

— Простите! Бекки, прости! Но если вы сию же секунду не встанете, наша команда точно проиграет в сегодняшнем сборе яблок!