Книга Колыбель Мрака, страница 80 – Настя Полос

Бестелесный Гивр потоком мощи промчался по залу. Он обвил нас, принимаясь душить и напускать страх. Свечи потухли, зал погрузился в полную темноту, и только два гигантских глаза подсвечивались, наблюдая за каждым движением. Большие кольца зазвенели, и Гивр издал громкий рык, от которого с потолка посыпалась штукатурка, а бокалы попадали со столов.

— Как вы посмели? – Кловисс вышел из мрака, вставая в свет глаз чудовища. Его лицо исказилось гневом. – Как вы могли опорочить стены священного дома?

Верховный смотрел на каждого. Одни отворачивались, другие опускали глаза в пол. Все здесь были готовы к этому и добровольно согласились. Их роль – покорство и страх.

Наконец, наши взгляды встретились. Все, что было сделано – ради этого момента. Момента, когда младший наследный Хранитель наглядно склонится перед своим Верховным. Когда и так уже опозорившийся опустится еще ниже.

Подобное уже происходило. Когда умер мой друг, я ненавидел себя больше всего на свете. Вина пожирала меня. Тогда я боялся Кловисса и его гнева. Но теперь все изменилось. Я не знал, когда именно это случилось. Когда он предал меня, сказав Теодоре о лживой женитьбе? Или, когда приказал убить ее? А может, именно тогда, когда я встретился с ней впервые и наконец-то обрел смысл?

Магия инурийцев связывала всех нас, но магия Верховного Хранителя вынуждала подчиняться, внушала трепет и восторг.

Но все переменчиво.

На Инуре готовился переворот, и многие инурийцы отворачивались от его власти. Даже собранные здесь не испытывали мук совести. Я чувствовал это.

Мне предстояло закончить представление и столкнуться со всеми последствиями.

Когда Кловисс посмотрел на меня с вызовом и раздражением, он ожидал моего раскаяния. Но прежний Игнар никогда бы не бросился сразу просить прощения, он бы его вообще не просил. Он бы боялся, а в душе чувствовал гнев, вскармливая зверя, но все ровно смиренно принимал свою участь.

— Дядя, мы же не сделали ничего плохого! – Попытка прозвучать смело, но голос задрожал.

— Как ты смеешь? Твой брат, – он даже не повернул головы в сторону Имрана, который беспокойно топтался рядом, – не смог тебя вразумить и пришел ко мне за помощью!

— Мы всего лишь весело проводим время! – Я подмигнул саури на своих коленях.

— Пошли все вон! И ты, дэволова шлюха!

Кловисс говорил это девушке на мне, но я знал, кого он имел в виду и почему сказал именно так.

Я почувствовал толчок внутри себя и перевел взгляд на брата. Он смотрел предупреждающе и умоляюще. «Держись своей роли!»

— Я сказал: «Вон»! – Гивр заверещал ему в тон, и все испуганно бросились к дверям. Теперь задача солдат – вывести как можно быстрее из Храма всех, кто участвовал в этом представлении. В ином случае на них начнется охота.

Полупрозрачные чешуи медленно передвигаются по полу. Существо ползло ко мне. Я же сидел смирно, как и подобало хорошему мальчику. Я ожидал расправы. Кловисс должен – обязан – поверить. Нужно сделать все, чтобы он не считал нас угрозой.

Гивр остановил налитые кровью глазницы напротив меня. Его морда больше меня в несколько раз, поэтому смотреть получалось только в один глаз. Выпячивая гигантский язык, Гивр проникал в мою душу.

Мой зверь, моя магия, металась. Больше никто не сажал в клетку внутреннее чудовище, но сейчас я отдавал все силы, чтобы сдержать его внутри, не позволял выбраться и напасть. Все ради тебя, Теодора.