Книга Колыбель Мрака, страница 81 – Настя Полос

Кловисс прощупывал мои чувства и намерения, никогда прежде мне не удавалось его обмануть, и он читал меня как открытую книгу. Но единожды дав отпор, я ощутил свое превосходство над ним.

Мне нужно показать ему эмоции, но кто сказал, что они должны быть правдивы? Ему нужен страх перед ним, но так как я его не испытывал, я вспомнил в мельчайших подробностях, как Теодора без кожи, истекающая кровью, пыталась встать из пут теней Аастора. Вспомнил, как Руун волочил ее по земле, протыкал ей руки и ноги, как кромсал тело у меня на глазах. Даже спустя столько времени эти картинки приносили мне настоящий животный ужас. Они преследовали меня ночами, караулили на грани сна и яви, чтобы обрушить всю силу. Мне требовалось держать лицо, но бегущее сердце и изменившийся аромат страха делали свою работу.

Но Кловиссу было мало, я ощущал, как его лапы ползли все глубже и глубже. Но что, если он найдет то самое место, где расцвели сотни бутонов? Что, если поймет, что мой страх касался не его? Должно быть, он уже почувствовал мое волнение.

Что может быть внутри у мальчишки, который только и делал, что гулял, напивался и спал со всеми подряд? Гордыня и презрение? Нет, слишком поверхностно. А вот любовь и боль, причиненная ею, обида… зависть и ревность. Это может сработать. Мне даже не придется играть.

Стоило моим размышлениям утечь в сторону Теодоры, Гивр тут же бросился на наживку и, зарычав, начал прощупывать каждую мысль. Наверное, Кловисс ожидал тайные планы и интриги, замашки на престол или что-то еще, но наткнулся на…

Я думал о том, как впервые встретил ее, как меня приковал к этому миру взгляд зеленых глаз. Как тепло от ее объятий и поцелуев, как сильно важны для меня ее слова и поддержка. А еще я вспомнил, как легко она отказалась от меня. Такая темная мысль поселилась во мне с первого дня нашей разлуки. Я знал, что виноват. Но разве не могла она хотя бы выслушать меня? Почему поверила им, а не мне? Неужели я настолько гадок в ее глазах, что проще поверить в предательство, чем в мою всепоглощающую любовь?

А еще этот Аастор. Как после всего она смогла находиться рядом с ним? Почему не убила?

Кловисс покинул мое сознание.

— Глупый ребенок! – Гивр втянулся обратно, а Кловисс уже разъяренно шагал в мою сторону. – Как ты можешь думать об этой девке, после всего, что произошло?!

Схватив меня за грудки, он поднял меня с кресла. Его губа дергалась, обнажая зубы. Во взгляде было столько ненависти, что я не мог понять, действительно ли это существо – мой дядя?

— В этот раз тебе не избежать наказания! – прошипел он. – Девмес!

Двери распахнулись, и наместник довольно пробирался к нам, перешагивая через пустые бутылки. Он излучал маниакальное удовольствие от того, что увидит. Ублюдок.

Девмес недолго думая схватил мои руки и завел их за спину. А Кловисс с силой ударил в лицо. Губа запульсировала, и я почувствовал, как тонкая струйка крови потекла по лицу. Я поднял затравленный – как от меня требовалось – взгляд.

— Солнца скрылись, поэтому жара тебе не грозит, но это не значит, что ты легко отделаешься. Девмес, десять ударов кистенью. Поливайте рану солью, чтобы не заживала. Три лунных дня.

— Дядя! – Имран не смог сдержаться. Он перевел взгляд с меня на Кловисса. – Ты сошел с ума? Кистенью?! Не смей!