Книга Пробуждение асуры. Книга 1, страница 35 – Эйдзи Нацубара

— Раз она новенькая и не проходила обучение, как вы можете назначить ее новой ойран?

— Девочка владеет всеми искусствами, но главное – красота. Сион, вы с Цукасой будете вторым и третьим сокровищем нашего дома, – отрезал Кобэй, не оставляя места для возражений.

— Как я могу молча принять такое назначение? Я бы еще поняла, если бы новой ойран стала Цукаса, но что за безумие – ставить на эту должность никому не известную девчушку? – Голос Сион дрожал от гнева.

Однако Кобэй будто пропустил ее слова мимо ушей:

— Цукаса, а ты что думаешь?

Все взгляды обратились к ней.

— Я…

Она скользнула взглядом по красавице, которую позвал Кобэй. Та сохраняла равнодушный вид, будто спор ни в малой степени ее не касался. Почему-то Цукасу завораживали мрачные глаза на прекрасном, даже чересчур прекрасном лице.

— …я не возражаю.

После этих слов к ярости Сион примешалось отчаяние. Она прикусила губу и молча вылетела из зала.

Кобэй хлопнул в ладоши:

— Значит, решено. А теперь все обратно за работу!

У девушек по-прежнему голова шла кругом, однако они не посмели возразить хозяину и покинули помещение.

Вскоре распорядительнице О-Сэи поручили вколотить в голову новенькой всё, что полагается знать и уметь ойран. За глаза о Рури злословили, и никто не верил, будто можно вот так запросто научиться премудростям работы в Ёсиваре. Но украдкой девушки подглядывали, как там у нее дела. Цукаса тоже сгорала от любопытства и наконец решила посмотреть.

Вопреки ожиданиям, Рури в мгновение ока овладела всем, что от нее требовалось. Она быстро усвоила манеру речи, присущую местным куртизанкам, перебирала струны на сямисэне и кото не хуже лучших артисток, блестяще владела кистью и играла в сёги, а танцевала, как с восхищением признала Цукаса, и вовсе красивее всех в «Куроба-я». Девочка на глазах превращалась в женщину.

Однако больше всего поражала ее походка. Обычно на то, чтобы научиться по-настоящему красивой походке на высоких гэта – искусству так называемого сото-хатимондзи, уходило по меньшей мере три года. Цукасе с Сион потребовалось и того больше времени. Но Рури, которой О-Сэи в коридоре вкратце объяснила, что к чему, в совершенстве освоила мудреную походку с первого же раза. Мало того, спросила, не низковаты ли местные гэта высотой три суна и не будет ли ярче выход на платформах восемь сунов высотой. Тут даже О-Сэи потеряла дар речи. Прирожденная красота и многочисленные таланты появившейся ниоткуда ойран заставили всех злопыхательниц умолкнуть.

Прошел месяц, и Сион с Цукасой вышли на работу в «Куроба-я» на правах дорогих куртизанок, и одновременно во всеуслышание объявили о новой ойран, Рури. Столь необычные обстоятельства ее назначения вызвали толки, и в «Куроба-я», чтобы поглядеть на диковинку, днем и ночью стали стекаться толпы, а Кобэй всем горделиво хвастался находкой.

Однако Сион и ее ближайшее окружение не скрывали неприязни. И поскольку с ними всегда, еще до появления Рури, считались, новая ойран вскоре осталась совсем одна.

В довершение прочих бед о ней поползли нехорошие слухи: поговаривали, будто она водит роман… с мстительным призраком! Девушка под предлогом явно надуманных недугов то и дело отлынивала от работы, и как-то раз в такой день одна из старших работниц, Яцуки, услышала веселую болтовню, доносившуюся из покоев Рури. Очевидица не смогла усмирить любопытства и заглянула, что же там такое, но увидела в зале только саму ойран. Та беззаботно смеялась и беседовала с пустотой.