Книга Князь плесковский, страница 94 – Александр Мазин

И она наступила.

— Слушайте меня, люди плесковские! — Я поднял Слезу повыше. — Вот этот меч мне подарил князь Рюрик! Крови этот клинок пролил больше, чем наберется во всех вас! Кто забыл, напомню: мы — люди Севера! У нас так: кто прошел против своего конунга, умирает долго и страшно! Но мои воины не зря называют добрым! Я не стану мучить бунтовщиков. Мои воины убьют их быстро! Те, кто верен мне, своему князю, сейчас пойдут по домам! Остальные бунтовшики и потому умрут! Ну!

Толпа осталась на месте.

Что нам теперь, рубить всех? Вот делать мне больше нечего, как число своих данников сокращать.

— Став! — рявкнул я. — Видно я плохо говорю по-словенски! Объясни, воевода, этим горлопанам, что я сказал!

— А ну разошлись! — заорал Став, чей голос был, пожалуй, погромче моего. — Бегите, дурни! Сейчас нурманы всех вас поубивают! Курнява! Чего молчишь? Тебя ж первого зарежут!

— Уходите, люди добрые! — гнусаво завопил Курнява. — Всех убьют звери-нурманы!

— За «зверей» с тебя вира, боярин, — сказал я, спрыгивая с саней, потому что предложение сработало. Рассосалась толпа. Осталось человек десять, но те держались на приличной дистанции.

Вот и ладушки.

Подворье боярина на посаде оказалось раза в четыре обширней, чем в городе. И во столько же раз грязнее.

Челядь боярская сбилась в кучу у крыльца.

— Зерно, — напомнил я боярину.

Тот с великой неохотой, но поманил какого-то мужика и отдал распоряжение.

Зерно. Рожь. И его тут не одна тонна.

Здоровенная ямища выкопанная прямо в земле. А уже над ней выстроен сараишко примерно пять на пять метров.

Интересно, какие площади можно засеять тем, что останется?

Понятия не имею. Я не агроном. Вот сколько такого зерна требуется для того, чтобы прокормить две сотни воев, я знаю. И что рожь — тоже хорошо. Она подороже овса, а в зачет пойдет по общему весу. Еще двадцать пудов накину «за обиду». Обещал же. А словно надо держать.

Инцидент все-таки имел продолжение. Нет, вече не собирали. Сначала ко мне заявились выборные. С претензиями. И не по поводу отнятого зерна, с этим все ровно, а из-за боярского носа. Мол, кровь пролита, за сие положена вира. Кто ответит?

— Я отвечу, — пообещал им. — Собирайте старшину, приходите ко мне в терем. Там и поговорим.

Собрались. Расселись. Морды важные. По сторонам поглядывают, имущество на стенах оценивают. А оно есть, имущество. И оружие и ковры и даже гобелен небольшой, метров на пять квадратных, где мутанты с палками верхом на мутантах без рогов травят мутантов с рогами. Ну да здесь и такого искусства отродясь не видывали. Хотя серебряные блюда с чеканкой плесковских богатеев впечатлили куда больше. Аж глазенки замаслились. Небось, уже прикидывают, как меня штрафовать станут.

Заря заглянула. Жестом показала: угощение нести?

Мотнул головой. Не заслужили они моего угощения.

Я неторопливо прошел к своему деревянному трону. Уселся. Оглядел всех, а потом спросил вежливо:

— Скажите мне, бояре, как по обычаю следует поступать с пойманным вором?

Переглянулись, пошептались, потом за всех ответил боярин Милслав.

— Первым делом — краденое вернуть. — степенно произнес боярин. — Потом виру назначить. Но это уж от того зависит, кто таков сам, какие убытки обокраденный понес, тут поглядеть надо.