Книга Последнее лето ярла Ульфа, страница 53 – Александр Мазин

— Хорошо, восемьсот марок! – нашелся Скульд.

— Тысяча! Ежегодно. Каждую осень после сбора урожая. И кормление каждую седмицу. Зерно. Мясо. Пиво! По бочонку на каждого!

О да. Легко предлагать, когда не собираешься платить.

Скульд оглянулся на своих вождей: кормчих, хольдов…

Некоторых предложение заинтересовало. И они не стали этого скрывать. Когда мы с Рулавом обсуждали линию будущих переговоров, этот аспект тоже учитывался. Каждый викинг знает: слава – это хорошо. Но со временем многие начинают исповедовать истину, изложенную в более поздние времена замечательным писателем Сэмюэлем Клеменсом: «Если слава придет с деньгами, пусть придет слава. Если слава придет без денег, пусть придут деньги».

Сутулому надо было срочно сказать что-то вдохновляющее, пока его хирдманы не сформировали единое мнение.

— Не интересно! – бросил он надменно. – Нас ждут английские земли, возделанные, полные послушных трэлей. Зачем нам этот городишко среди диких лесов?

— Значит, мы зря собрались? – Рулав изобразил разочарование. – Ты уйдешь?

— Конечно, я уйду! – раздраженно бросил Скульд. Потом все же уточнил: – Хочешь сказать, что вы пришли сюда не для того, чтобы драться?

— Драться? – Рулав столь же успешно изобразил удивление. – Зачем? За что?

— Он думает, – вступил в игру я, – что ты новгородец.

Рулав засмеялся, расправил усы.

— Я варяг, – сказал он. – Воевода конунга Изборск-гарда. А здесь я… Так, мимо шел. А вот он, – жест в сторону Ставка, – из гарда Плесков. Только ты туда и захочешь – не доберешься. Разве что любишь корабли на себе носить.

— И много таскать? – заинтересовался Скульд.

— Тысячу двойных шагов примерно. Только обычных, а не тех, что делаешь, когда драккар волоком тащишь.

Я знал, что, в принципе, добраться до Плескова можно и попроще, но спорить не стал. Зачем?

— А вот он, – кивок на богатого огнищанина Добрана, – он вроде здешний, новгородский. Одаль у него в здешних лесах. А в гард он торговать приходит и с того долю власти здешней платит. Но не думай, что он против того, чтобы ты эти власти проредил. Не будет их – и платить некому. А торг всяко останется. Ну что, берешь Хольмгард под руку или отказываешься?

Молодец варяг. Все выдал как по-писаному. Я бы и сам лучше не сделал.

— Да ну… – Скульд махнул рукой. – Ты мне вот что скажи: знаешь конунга Хрёрека Сокола?

Внезапно получилось. Но Рулав и тут не сплоховал:

— Знаю. К франкам с ним ходил. Только здесь его иначе зовут: князь Рюрик.

Последние слова Рулав произнес медленно, почти по слогам.

Об этом мы с ним тоже договорились. Какой смысл скрывать то, что уже известно? А доверия к Рулаву сразу прибавится.

— А где он сейчас? – невзначай поинтересовался Скульд. Очень невзначай. Даже глядел в сторону.

— На юг ушел. С малым хирдом, – не моргнув глазом сообщил Рулав.

— А насколько этот хирд мал?

Рулав изобразил задумчивость:

— Сотен пять-шесть, думаю. Его люди сейчас в основном по гардам сидят, вот таким, как этот. Путь к романам держат. Так-то у него сейчас много воинов. Тысяч пять, наверное. И кораблей за сотню. Но не таких, как твои. Таких мало. Может, десятка два. И люди тоже разные. Иных и дренгами не назовешь, но есть и такие, что мне не уступят.

— Судя по здешним, я бы так не сказал, – выдал брезгливую гримасу Скульд.