Книга Последнее лето ярла Ульфа, страница 55 – Александр Мазин

Организовал застолье лично наследник – уже знакомый мне княжич Честа.

Юноша повзрослел, заматерел и даже виду не подал, что в прошлом у нас с ним были разногласия. Вели себя полоцкие подчеркнуто вежливо. Не только накормили, но даже и с собой одарили всяким полезным в дороге. И человека с нами отправляли, который должен был объявить на контролируемом Полоцком волоке, что для нашего войска процедура волочения будет бесплатной.

Очень благоразумная политика. Подари человеку то, что он и так возьмет бесплатно. Это я о волоке. Касательно Полоцка, то взять его штурмом было можно, но не без потерь.

Стоял Полоцк хорошо. На слиянии двух рек. И пусть стены у него были пониже и потоньше новгородских, но тоже неплохие. А главное, настрой у полочан был боевой и рулил ими не наместник или горластые вечники, а полноценный князь. И ярл решил поберечь людей. Тем более страндхуг, а следовательно уважение, он получил.

Да и я в его «миролюбии» поучаствовал, поскольку всю дорогу рассказывал, какие богатые города ждут нас там, на юге.

Потому мысленно Скульд уже грабил Киев. Что ему какой-то там Полоцк.

А еще мы узнали, что Рюрик – в Смоленске. И войско с ним изрядное. По количеству несколько превосходящее наше со Скульдом воинство. И по качеству нельзя сказать, что сильно уступающее. Минимум три четверти – варяги и оваряжившиеся скандинавы.

Скульд задумался. В начале нашего вика он чувствовал себя непобедимым Тором среди коротышек-цвергов. Теперь же осознал, что его мощнейшее по нынешним меркам войско – не всесокрушающий молот Тора, а пусть и вполне достойное, но никак не абсолютное оружие.

Сомнениями он, естественно, поделился со мной.

Взобрался на палубу «Клыка Фреки», который неторопливо плыл над землей, влекомый бычьей упряжкой, угостился моим пивом и поделился.

Нет, в жилетку он плакаться не стал. Всего лишь пожелал знать мое мнение: как бы ему Рюрика порешить?

И у меня был готов ответ.

— Что нам поручил Сигурд? Вернуть «Слейпнира», – напомнил я.

— И наказать похитителя, – мрачно уточнил Скульд. – И я это сделаю.

— Допустим, – согласился я. – Допустим, ты, – я сразу решил обособиться от будущей драки, – ты сумеешь разбить Хрёрека. Допустим. Но сколько у тебя после этого останется людей?

— Много, – буркнул Сутулый. – Мы – лучшие.

— Верю, – согласился я. – Но половину хирдманов ты, скорее всего, потеряешь. И что дальше?

— Оставшиеся станут богаче.

Вот он, настоящий оптимизм викинга.

— Не думаю. Потому что часть кораблей тебе точно придется оставить. На румы посадить некого будет.

— На буксир возьму, – парировал Скульд.

— Тебе морем возвращаться, – напомнил я. – А если непогода?

— Будет шторм, буду решать.

— А если тебе…

— Почему ты говоришь «тебе»? – возмутился Сутулый. – Ты не со мной, что ли?

— С чего бы? – Я пожал плечами. – Меня просили вернуть драккар, а не захватить Гардарику. То, что ты решил побить Хрёрека, – это твое желание. Так что тебе и объясняться с Сигурдом за то, что данный тебе хирд ополовинил. Своей выгоды я в этом не вижу. Я ведь тоже людей потеряю, и мне тоже придется оставить один из кораблей. Это если повезет и мы победим. А что потом? Сигурд подарит мне три драккара за «Пенногривого», два я тебе должен отдать. Да и тот, что получу, мне только продать и останется. И добычу потеряю, и людей только для того, чтобы вместо моего проверенного корабля получить какой-то другой? Скорее всего, похуже, чем тот, что у меня был. А ты, Скульд, я думаю, и того не получишь. Даже если я отдам тебе драккары Сигурда, он наверняка заберет их обратно. Взамен тех, что ты оставишь здесь. Так что нет, ярл, я не с тобой. Зачем мне это нужно? Ни чести, ни добычи. Я даже больше тебе скажу, ярл: схватишься с Хрёреком – на Сёлунд больше не вернешься.