Книга Материя. Том 2, страница 123 – Константин Соловьев

— Не слишком ли опасные вещи вы держите в своем столе?

— Подарок приятеля. Дорог мне как память.

— Вот как? Быть может, напоминание о какой-то истории?

— Быть может, – согласился Лэйд.

Некоторое время герр Вайцзеккер молча разглядывал его.

— Этой истории нет в вашем досье, – наконец сообщил он, – но когда-нибудь вы мне ее расскажете, не сомневаюсь. Когда-нибудь позже, когда мы с вами станем добрыми приятелями.

Лэйд мысленно выругался. В этом кабинете за последние двадцать лет побывала уйма посетителей, включая самых неприятных, раздражающих или невыносимых особ, однако не так уж часто здесь оказывались люди, которых он менее всего на свете хотел бы считать приятелями.

— Значит, в моем личном деле есть и другие истории?

— Можете не сомневаться. Есть, и презанятные! Некоторые из них столь невероятны, что заниматься ими впору не нашему ведомству, а Гансу Христиану Андерсену. Но я внимательно их изучил, мистер… Тигр.

Значит, вот как.

Лэйд забарабанил пальцами по столу.

Этот человек не был опасен, хоть и считал себя таковым. В сущности, для Лэйда Лайвстоуна, Бангорского Тигра, он представлял собой не большую угрозу, чем бочонок протухшего масла или фунт пересохшей чечевицы. Однако его присутствие раздражало. Раздражал его самодовольный вид и то, как он старательно изображал удава-констриктора, пытаясь загипнотизировать хозяина лавки ледяным взглядом. Ох уж эта немецкая самонадеянность, безраздельно подчинившая себе все, от внешней политики до кухни…

Этот остров может съесть не только тебя с твоим новеньким автоматическим пистолетом и ядовитыми ампулами в карманах, подумал Лэйд, мрачно разглядывая гостя. Он может сожрать с потрохами всю вашу шпионскую кодлу и самый большой германский дредноут со всеми пушками в придачу. Этот остров создавал кошмары, которые даже вообразить не в силах хлыщ, привыкший пугать добропорядочных лавочников.

Лэйд вздохнул, откинувшись поудобнее в кресле. Ему не потребуется револьвер, чтобы решить эту проблему. Кабинет представлял собой арсенал, в котором, однако, лишь очень наметанный взгляд мог обнаружить оружие. Даже сейчас он мог использовать по меньшей мере четыре способа превращения самоуверенного герра Вайцзеккера в лишенный пульса предмет обстановки – от относительно гуманных до весьма мучительных. Но Лэйд не собирался использовать ни один из них.

Не в ближайшее время.

Вытаскивать тело из кабинета – ужасная морока. К тому же в лавке сейчас Сэнди, у нее превосходный слух, а кроме того – потрясающий нюх на любые дела с подвохом. Она, конечно, заметит что-то подозрительное – крик, стук падающего тела, капли крови на полу… И тогда ему придется спешно читать стих, погружая ее в транс, стирать ей память за последний час, вновь приводить в себя, объяснять, что у нее сделался обморок из-за жары, вновь читать лекцию о девицах, которые истязают себя корсетами и диетами…

Долго, хлопотно и совершенно бессмысленно.

Этот тип, последние пять минут пытающийся сверлить его взглядом и мучить тревожным молчанием, кажется, не имеет намерений лишать его жизни. Иначе наверняка уже пустил бы в ход игрушку, которую прячет под пиджаком. Нет, он заявился, чтобы поговорить. И пока разговор проистекает в удобном для него русле, опасности нет. Что ж, Лэйд испустил протяжный мысленный вздох, кажется, придется выслушать этого бесцеремонного господина.