Онлайн книга «Материя. Том 2»
|
— С меня, стало быть, девятнадцать шиллингов и девять пенсов, – машинально пробормотал он, – или вы предпочитаете кроны? — Нет нужды. Сдачи не надо. Доппельгангер хмыкнул. — Ну вот, теперь в самом деле видно, что Левиафан повредил его рассудок. Скорее, приятель, пока он не очнулся, несите ему все стаканы и чашки, что найдете. Сейчас мы устроим самую выгодную сделку в истории этой лавки! Лэйд не обратил на него внимания. — Этот соверен… – убедившись, что монета вполне безопасна, он не без удовольствия повертел ее в пальцах, – он равен двумстам сорока пенсам. И вы так запросто отдаете его мне? — Совершенно верно, – во взгляде Уэлча промелькнуло нечто холодное, куда больше похожее на тяжелый свинец, чем на благородное золото, – отказываюсь от этой монеты, передаю ее вам в рамках заключенной между нами сделки и не претендую ни на малейшую ее часть. Будьте добры, возьмите ее. Нет, не бросайте в ящик к прочим. Лучше всего сожмите в кулаке. Да, вот так. Уверены, что не выроните? Хорошо. А теперь смотрите. Под взглядом Лэйда Уэлч вздохнул, с видимым напряжением запустил руку в жилетный карман и вытащил еще одну монету. Лэйд наблюдал за ней, сжимая первую в руке – так сильно, как мальчишка сжимает свой первый заработанный шиллинг. — Прошу. Уэлч положил монету на стол с таким загадочным и мрачным видом, словно только что разыграл какой-то в высшей степени таинственный и зловещий фокус. — Ого, еще один соверен, и той же эпохи? Вы, никак, нашли клад? — И был бы счастлив от него избавиться, – процедил Уэлч с недоброй усмешкой на губах. – Да вы переверните ее. Смелее. Лэйд перевернул соверен свободной рукой и хмыкнул. Монета имела тот же дефект, что и первая, – глубокую царапину, пересекающую святого Георгия и коня. Неприятный знак, подумал Лэйд, машинально потирая царапину ногтем. Словно дракон, уже пронзенный копьем, из последних сил полоснул по противнику и рассек его надвое… — Такая же царапина. Быть может, брак на монетном дворе, – пробормотал он, – это увеличивает ценность монеты в глазах коллекционеров, однако я все еще не вижу, каким образом… — Та первая монета, она все еще у вас в руке? — Да. — Уверены в этом? Лэйд усмехнулся. Он отчетливо ощущал ребристый гурт, впивающийся ему в ладонь. — Как и в том, что меня зовут Лэйд Лайвстоун. — Тогда достаньте ее. Лэйд покорно разжал кулак – и услышал, как где-то рядом чертыхнулся Доппельгангер. Ладонь была пуста. * * * — Я никогда не воображал себя негоциантом. – Уэлч с благодарностью принял чашку горячего кофе, щедро сдобренного ликером, и сделал шумный глоток. – Я торгую газетами, а это не то же самое, что торговать акциями серебряных рудников, или роскошной мебелью, или теми хорошенькими мраморными статуэтками, что нынче стоят у всех в гостиных. Если мне удавалось сбыть за неделю двести экземпляров «Луженой глотки», я праздновал победу – это сулило мне фунт стерлингов. Если нет… Что ж, я затягивал потуже ремень, утешаясь всеми теми дрянными поговорками, которыми испокон веков успокаивают себя люди, вынужденные зарабатывать на улице. Думаете, фунт стерлингов – это большие деньги? Как бы не так! Шесть шиллингов в неделю я плачу квартирной хозяйке, у которой снимаю комнату – койка, печка, два небольших шкафа и стол. Еще восемь уходит на провиант, а ведь питаюсь я отнюдь не в «Эгерии»! Мелкие расходы – пуговицы, кофе, газеты – съедают еще шиллинг. Настоящая катастрофа, если приходится тратиться на ботинки. Хорошие ботинки нынче стоят десять шиллингов – для моего бюджета это пропасть размером с собор Святого Павла! А вы только представьте, сколько пар я снашиваю в год, целыми днями торгуя газетами в Шипси, Миддлдэке и Клифе! Черт, за один только день я мог отшагать сорок миль! |