Онлайн книга «Материя. Том 1»
|
«Погоди, – отрывисто подумал Лэйд, обрушивая удар за ударом на хлюпающее воском отродье, – дай мне выпутаться живым, и, клянусь всем, чем можно клясться на свете, я возьму то жестяное ведро, которое у тебя на плечах, и…» Кукла впилась ему в запястье с такой силой, что он явственно услышал скрип собственных костей, похожий на треск хвороста, и пальцы левой руки мгновенно обмякли. На них мокрыми серыми водорослями повисли грязные нити полуистлевших волос – волос самой Аролины Гаррисон, которые много лет назад были обрезаны у мертвой девочки, как и подобает доброй викторианской традиции. Но даже если бы Лэйду удалось вырвать их все, это ничего бы не дало. Сила, которую дали чудовищу брауни, была заключена не в волосах. Он попытался упасть так, чтобы придавить своим весом терзавшего его голема. Но монстр оказался проворнее. Даже изувеченная, оплывшая от жара и его ударов, кукла все еще была достаточно прытка, чтобы уклониться, прикрывшись его собственной рукой. Лэйд покатился по полу, но и это было тщетно. — Если вы гладите паровым утюгом жилет или платье с перламутровыми пуговицами, прикрывайте их на время глажки чайной ложечкой… Одним страшным ударом, от которого у него перехватило дыхание, кукла лягнула его, заставив перекатиться на спину. На миг Лэйд увидел ее лицо: обезображенное жаром и многочисленными ударами, оно уже ни малейшей чертой не напоминало детское. Бесформенная истекающая мутной жижей опухоль с уцелевшими клочьями жидких волос и все еще горящим внутри стеклянным глазом. Но ее челюсти действовали безукоризненно. Прежде чем Лэйд успел шевельнуться, они впились ему в подбородок, с треском вырвав окровавленный лоскут кожи, и плотоядно задергались, пережевывая добычу вперемешку с клоком бакенбардов. «Сейчас она вцепится мне в лицо, – подумал Лэйд. – Наверно, это будет больно. Черт, должно быть больно». Слишком долго медлил. Слишком много ошибок сделал. Слишком… Глупый старый Лэйд Лайвстоун. Человек, пытавшийся сразить Левиафана. Он испытал малодушный порыв прекратить сопротивление и закрыть глаза. Это было страшно, но, быть может, в его положении это единственный выход. Иначе все будет дольше. Дольше – и куда больнее… — Если вы оставили на одежде пятно от свечи, лучший способ избавиться от него – замочить в керосине или же скипидаре… «Полуночная Сука была права, – подумал Лэйд, ощущая, как боль в истерзанной руке слабеет, будто отступая куда-то на задний план. – Правда – самое страшное оружие в руках демона. Я никогда не был Тигром. Никогда не был хладнокровным охотником, хоть и пытался себя в этом уверить. Если меня что-то и заботило, так это желание сберечь свою собственную шкуру. Если я и пытался кому-то помочь, то это было милосердие труса». Окружающий мир стремительно темнел. Несмотря на полыхающий камин, Лэйд уже не мог ощутить ни холода, ни жара. Тело быстро немело, словно готовясь прыгнуть в ледяную бездну океана, где нет ни направлений, ни течений. Он почувствовал треск, с которым зубы куклы сомкнулись на пальцах его левой руки, но даже не смог понять, уцелели ли они. Мир, медленно покачиваясь, отдалился на шаг, словно проверяя, насколько прочна связь между ними. Лэйд знал, что эта связь скоро истает. Все вещи, заключенные в этом мире, понеслись куда-то вверх, точно пузырьки воздуха, быстро растворяясь в окружающей пустоте. |