Онлайн книга «Материя. Том 1»
|
Она молода, у нее острое зрение. Может, она разглядит на старых половицах пару бледно-алых пятен, но решит, что это следы пролитого им накануне вина. Может – еще прощальное письмо на письменном столе. Никто не станет беспокоиться и искать Лэйда Лайвстоуна. Если человек покидает остров по доброй воле, кто будет ему перечить?.. От следующего удара одна из медных петель лопнула пополам. Воск, старый тупица Чабб! Воск! Брауни ждали очень долго, прежде чем выпустить на свободу свое чудовище. Неужели столь сложные ритуалы требовались, чтоб пробудить в нем подобие жизни? Или они все это время искали недостающие части?.. Нет, все нужное было у них под руками. Глазные протезы, вставная челюсть… Им недоставало чего-то другого. Лэйд ощутил накатывающий из того места, где прежде было сердце, смертельный холод. Наверно, так и ощущают себя люди за мгновенье до погибели. Холод, раздирающий изнутри. Холод! Мысль эта лопнула под сводами черепа как револьверный выстрел, только звона после нее не было. Брауни ждали наступления холода! Их восковое чудовище способно выносить любые увечья, но боится жары. Вот почему кукла шарахнулась в сторону от выстрела. Она боялась не пули, а жара, что рождает порох. Значит… Выждав очередной удар, Лэйд вскочил и стал заваливать на крышку люка все, что попадалось под руку. Бочки, бочонки, ящики. Мешки с мукой, консервные банки, тюки. Если его мысль верна, каждая выигранная секунда будет драгоценна. Завал сдержал следующий удар, лишь подпрыгнули на своих местах ящики и тюки. Надолго их не хватит, это очевидно, но если выиграют достаточно времени… Лэйд метнулся к камину. Жара в нем еще хватало, чтобы худо-бедно освещать комнату, но тепла он почти не давал. Лэйд вытряхнул в него все, что нашел в ящике с углем, черпая горстями. Мало. Слишком мало. Ночь, затопившая Новый Бангор, необычайно холодна, даже сквозь пиджак он ощущал стоящую в лавке прохладу. Ему нужен жар. Много жара! Зарычав, Лэйд бросился к письменному столу и принялся швырять в камин все, что попадалось под руку. Подшивка «Эдинбургского обозрения». Стопки старых счетов, прейскурантов и выписок. Пожелтевшая от времени корреспонденция и бесполезные календари. Все отправлялось в камин, но огонь, хоть и являлся жадной до пищи стихией, был вынужден подчиняться физическим законам – тем самым, которые, не глядя, нарушал Левиафан. Языки пламени медленно и неуверенно поглощали бумагу, почти не давая жара. Огню нужно время, чтоб разгореться как следует. Больше времени, чем было у Лэйда в запасе. И много пищи. Бюро и конторские ящики опустели вслед за письменным столом, пугающе быстро. Лэйд швырял в огонь все, что составляло его жизнь, но не испытывал ни скорби, ни удовлетворения. Лишь единожды его сердце тоскливо защемило – когда он отправил в камин одним махом все толстые гроссбухи. Мало. Бумага слишком быстро таяла в оранжевом пламени, но почти не насыщала теплом выстуженную холодной ночью комнату. Еще, еще пищи. Лэйд замер посреди лавки, уставившись на распахнутую дверь крошечного кабинета. Там, на углу стола, в одном раз и навсегда заведенном месте лежал предмет, к которому его взгляд примагнитился сам собой. Объемный тяжелый фолиант с хорошим дорогим переплетом. Прикосновение к которому он так хорошо помнил. |