Книга Отец моей подруги. Запретная связь, страница 16 – Рия Уллу

— Эй, молчаливый! — Варя обернулась ко мне, тыча пальцем в проблеск воды, который только что появился на горизонте. — Ты первый ныряешь!

Я тяжело вздохнул. Дочь была неумолима, а я, кажется, всегда был готов выполнять её прихоти. Последние метры до берега, усыпанного песком, я прошёл, ощущая холодок предвкушения, смешанный с лёгким трепетом. Озеро предстало во всей своей красоте – широкое, спокойное, тёмно-синее под безоблачным небом. Оно манила и одновременно пугало своей неизвестностью.

Вода была прохладной, но я не стал медлить и прыгнул, как был — в шортах и майке. Остальные, с весёлыми криками, последовали за мной, и я услышал всплески, когда они один за другим погружались в воду.

Нырнул с головой. Глубина проглотила звуки, смех, шелест листвы. Мир вокруг меня превратился в приглушённую, подводную тишину. Открыл глаза: мутно, зелено, словно я оказался внутри гигантского аквариума, залитого водорослями. Свет проникал сюда искажённым, и я видел лишь расплывчатые силуэты. И вдруг — над головой мелькнули её ноги. Белые, стройные, словно изваянные из мрамора, они грациозно скользнули над моей головой, а затем потянулись вверх, к поверхности.

Я догнал Асю одним мощным рывком, вытянул руку и схватил за лодыжку. Она мгновенно выгнулась дугой, обернулась в толще воды, и я увидел её глаза, широко распахнутые в удивлении, но тут же наполняющиеся весельем. Пузырьки смеха вырвались из её губ и быстро поднялись к поверхности.

Вынырнул. Мокрые волосы прилипли к лицу, а с ресниц стекали капли. Воздух на поверхности показался необыкновенно тёплым после ледяной воды. Я огляделся и почему-то обнаружил, что мы вдвоём были дальше всего от берега. Остальные, включая Костю и девчонок, плескались гораздо ближе, их голоса доносились приглушённо.

Ася откинула мокрые волосы с лица, и её глаза, сияющие, полные озорства, встретились с моими. Она улыбалась – открыто, беззащитно, и эта улыбка была самой прекрасной вещью, которую я видел за весь день.

— Холодно, — сказала она, и мои руки сами обвили её талию под водой.

Я прижал её спиной ближе к себе, чувствуя, как её тело прильнуло к моему. Я знал. Знал, что она не отстранится. Знал, что она ждёт этого прикосновения так же сильно, как и я. Играть с ней было опасно, но я уже не мог остановиться. Сам этого хотел.

— Сейчас согрею, — пробормотал в её мокрое плечо.

Ладонь скользнула вверх, медленно, почти нежно, нащупав упругость её груди сквозь тонкую, промокшую ткань купальника. Она замерла, но не отпрянула — только чуть заметно дрогнула от неожиданности. Я сжал сильнее, чувствуя её сердцебиение, проводя большим пальцем по соску, который тут же набух под моим прикосновением, реагируя на холод воды и мой жар.

— Александр… — её голос звучал как предупреждение, но тело выгнулось навстречу рукам.

— Что? Холодно же, — я притворился непонимающим, моргая невинными глазами, хотя прекрасно видел, как по её щекам и шее разливается алый румянец. Внутри меня всё ликовало от её реакции, от этой её беспомощности перед моим прикосновением. Я продолжал ласкать, усиливая нажим, чувствуя, как её дыхание становится прерывистым, почти загнанным.

Она попыталась увернуться, сделать какое-то движение, которое можно было бы истолковать как попытку вырваться, но это было лишь слабое шевеление, почти имитация сопротивления. Я легко удержал её на месте, крепче прижав к себе в холодной воде.