Книга Отец моей подруги. Запретная связь, страница 14 – Рия Уллу

Кажется, я уже полностью покорён ей. Моя привязанность к ней стала слишком сильной, но понять, как с этим жить, уже было не так просто. Она вошла в мою жизнь, как дыхание свежего воздуха, и теперь я не представлял, как можно отпустить это ощущение.

Перевернулся на бок. На часах — три. Четыре. Пять.

Наконец, мои веки начали тяжелеть. Тьма стала густой. И я провалился в сон.

А потом почувствовал вес на груди. Тяжесть. Сначала решил, что сонны паралич, но оказалось - девушка.

— Спишь? — раздался шёпот, пробуждающий меня из полусна. Не её. Не Асин.

Открыл глаза. Силуэт в кружевах, с длинными чёрными волосами и вызывающим взглядом. Вика. Её пальцы скользнули ниже пояса.

— Что ты… — вырвалось у меня, когда я инстинктивно схватил её за запястья, прерывая её дерзкие попытки. Сердце колотилось, но не от желания. От ярости.

— Расслабься, — произнесла она, наклонившись ко мне, будто уверенная в своей власти. Легко выбравшись из моего захвата, её губы коснулись моей шеи, вызывая чувство брезгливости, а не нежности. — Ты же устал сегодня. Я помогу…

— Вон! — я рванулся вверх, сбрасывая её с себя, и она с глухим звуком шлёпнулась на пол. Ударившись плечом о тумбу, зашипела:

— Ты что, совсем спятил?!

— Ты. Вон. Сейчас же. — Встал, натягивая штаны.

Она поднялась, поправляя свой пеньюар, который сползал с плеч, оставляя приоткрытыми её плечи и не вызывая у меня ничего кроме раздражения.

— Ну и ладно, — сказала она с хмурым выражением, но её голос всё ещё звучал с ноткой провокации. — Но знай… — она приблизилась, дыша перегаром, — твоя «муза» сбежит. И ты останешься с пустым холстом. И со мной… на коленях.

— Вика, ты похоже не в себе. Отправляйся в свою комнату.

— Я не понимаю, что ты в не нашёл такого, чего нет во мне.

— Уходи.

Я выставил её за дверь. Прислонившись спиной к деревянной поверхности, я закрыл глаза, чтобы потерять тот остаток ярости, который ещё оставался внутри.

-ˋˏ✄┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈

Ася

Весь вечер не знала, чем себя занять. Костя и Варя копошились на кухне, что-то готовя, смеялись над чем-то своим, и я решила не мешать. Вика, видимо, была в своей комнате и спала. Все же, бутылки вина для неё одной было многовато.

За окном дождь все ещё стучал по крыше, будто просился внутрь, а ветер гнул ветви сосен. В такую погоду не погуляешь.

Тело ныло после долгого позирования — мышцы гудели. Нужно было размяться. И… отвлечься от мыслей про Александра.

Включила на телефоне музыку — тихо, чтобы не привлечь внимания. Первые ноты подхватили меня и направили в танце. Потянулась на полупальцах, руки в третьей позиции. Плие, батман…

Сначала движения были скованными, будто ржавые шестерёнки. Но потом музыка обвила меня, как шёлк. Кружение в пируэте — юбка взметнулась, воздух свистел в ушах. Прыжок — и на мгновение показалось, что парю.

Шаг. Ещё один. Короткий прыжок. Поклон.

— Браво! — хлопки разорвали тишину.

Я замерла, запыхавшись. В дверях стояла Варя, улыбаясь во весь рот.

— Мама в детстве тоже танцевала. — она подошла, подбирая мою слетевшую заколку. — Я забиралась на диван и смотрела на неё, пока не засыпала.

— А что с ней… — я запнулась, вытирая лоб. Раньше мы не говорили об этом.

— Умерла. Давно, — Варя села на диван, качая ногой. — Но я до сих пор помню, как она кружилась в гостиной. Говорила, что балет — это свобода в рамках.