Книга Бандит. Аукцион невинности, страница 8 – Рия Уллу

«Нет!» – кричало сознание, заглушаемое грохотом крови в висках. «Ты не шлюха! Остановись!»

Но тело не слушалось. Оно горело для него.

Почему он?! Почему этот мужчина, этот чужой, опасный, жестокий мужчина заставляет моё тело так неистово реагировать?!

Он стонал тихо, низко. Эти звуки, рвущиеся из его груди, вибрировали в воздухе и отдавались эхом в моей промежности. Его бедра начали двигаться самостоятельно, навстречу моим губам, подхватывая и усиливая заданный им же ритм. Его движения стали увереннее, мощнее.

— Да... вот так... глубже... – он подал бёдрами резко вперёд, заходя головкой глубоко в горло.

Я подавилась, закашлялась, но он не останавливался. Его ритм стал быстрее, жёстче, почти безжалостным. Он использовал мой рот, как хотел, до конца, потом вытаскивал член почти полностью, оставляя во рту только сочную, мокрую головку, облизанную моим языком, и снова с силой вгонял себя до упора. Хлюпающие, чавкающие звуки наполняли комнату, смешиваясь с его стонами и моими всхлипами. Я была всего лишь инструментом для его наслаждения.

И моё тело отвечало на это дикой волной возбуждения. Спазмы сладострастия пробегали по низу живота, влагалище пульсировало, сжимаясь. Я чувствовала, как вся промежность горит, мокрая и чувствительная. Соски на груди затвердели до каменных бугорков, болезненно натирая о ткань платья.

Наконец, он глухо застонал, его тело напряглось, мышцы живота стали рельефными под футболкой. Яички сжались у меня у подбородка. Член вздулся во рту, и горячая, густая, солёная струя спермы ударила мне в горло. Я захлебнулась, подавилась, пытаясь проглотить вязкую жидкость с горьковато-сладким, чуждым вкусом. Он вытащил свой член, ещё пульсирующий, с последними каплями белесого семени на блестящей, покрасневшей головке.

И я... я сама, без его приказа, потянулась вперед, губами и кончиком языка, слизывая остатки. Движение было импульсивным, животным.

«Что со мной не так?! Почему я хочу его, даже после этого?!»

Он поправил брюки, застёгивая ширинку, его движения были спокойными, немного ленивыми. Затем он посмотрел на меня сверху вниз. Его синие глаза, ещё секунду назад затуманенные страстью, теперь были ясными, глубокими, удовлетворёнными. Но в них читалось и лёгкое, неподдельное удивление, будто он увидел что-то неожиданное.

Его взгляд скользнул по моему лицу, по моим дрожащим рукам, и... задержался на моих бёдрах, на тёмном пятне влаги на платье, явно проступившем между ног. В уголке его губ дрогнул едва уловимый, почти одобрительный намёк на усмешку.

— Неплохо, – бросил он, его голос уже вернулся к обычной бархатистости. – Очень даже неплохо... для новенькой. – Он сделал паузу, его взгляд снова оценивающе скользнул по моей фигуре, задерживаясь на груди. – Приведи себя в порядок. Ванная там. Одежду тебе позже принесёт мой человек.

Он кивнул в сторону двери, видимо, как раз там и была ванна. Затем развернулся и вышел из спальни, не оглянувшись, оставив меня одну.

Но самое страшное – этот нестерпимый огонь внизу живота не утихал, предавая меня снова и снова.

Лада

Дверь закрылась за ним. Тишина в спальне стала гулкой, давящей, но... другой. Не враждебной. Странно. Я ждала, что меня захлестнёт волна отвращения к себе, потребность содрать кожу, отмыться до крови. Но её не было. Я не чувствовало себя «грязной». Но чувствовала... Напряжение. И это напряжение шло не из головы, а из самого низа живота, из той самой точки, что предательски пульсировала до сих пор.