Книга Принц ненависти, страница 130 – Джаггер Коул

О Боже...

Оба охранника безжизненно падают на пол, кровь хлещет из дыр в их груди. Я резко поднимаю голову, вздрагивая, когда мужчина проскальзывает в комнату, закрывает дверь, запирает её и затем вонзает в меня свои стальные серые глаза.

— Не трогайте меня! — задыхаюсь я, пытаясь оттолкнуться ногами от него. Но я всё ещё привязана к стулу, и всё, чего я добиваюсь, — это то, что мои каблуки ужасно скользят в липкой крови под ними.

Я задыхаюсь, когда он бросается через комнату ко мне с ножом в руке.

— Не смей, блять, прикасаться...!

— Роза! Я друг!

Я моргаю от американского акцента, ошеломлённая, когда он использует нож, чтобы перерезать стяжки, удерживающие меня на стуле. Когда я свободна, я отшатываюсь от него, отступая и рассматривая его русоватые волосы, мощное, подтянутое телосложение, стальной, красивый вид на точеном лице и татуировки на обеих руках.

— Меня зовут Орен Фрей. Я друг Оливера.

— Докажите.

Он смотрит на меня со смесью веселья и уважения.

— Ну, я не стреляю в тебя и не зову этого ублюдка Атласа, правда?

Когда я не отвечаю, он поворачивается и указывает на два тела на полу.

— И это должно чего-то стоить.

Он прав. Что важнее, у него есть пистолет.

— Прости, — бормочу я. — Просто осторожничаю.

— Умная девочка. Слушай, я следил за твоим отцом по просьбе Оливера несколько недель. Поэтому я смог проследить за тобой сюда после того, как они забрали тебя в больнице.

Орен мрачно хмурится.

— Я должен извиниться. Боюсь, ты оказалась там на основе информации, которую я дал Оливеру о стрельбе в твоего отца. Информации, о которой я узнал, что она полная чушь, только перед твоим приездом.

— У вас есть телефон?

Его брови хмурятся: — Да?

— Тогда извинитесь позже. Нам нужно предупредить Оливера, что Атлас идёт за ним.

— Чёрт.

Он выхватывает телефон и набирает номер, слушая мгновение.

— Голосовая почта, — с отвращением бормочет он.

Он пробует снова, затем злобно убирает телефон.

— Я предполагаю, он не любитель телефонов в последнее время?

Меня бросает в холод, я качаю головой: — Не очень.

— Тогда нам нужно двигаться. За мной. Оставайся позади. Я припарковался сзади.

— Подожди!

Я бегу к рабочей станции в углу и хватаю ноутбук и внешний жёсткий диск.

— Ладно, теперь можно идти.

Он хмурится: — Что это?

— Его жизнь.

— Вот так.

В библиотеке я хмурюсь, когда Люсиль улыбается мне, укрывая меня пледом, пока я сижу на диване.

— Лучше?

— Мне было бы лучше, если бы ты перестала обращаться со мной как с ребёнком.

— Ну, как только ты перестанешь падать, как ребёнок, я перестану.

Я сверлю её взглядом. Она сверлит в ответ. Люсиль сдаётся первой.

— Как ты себя чувствуешь? — продолжает она более мягким тоном.

— В порядке, — бормочу я, отмахиваясь.

— Оливер.

Мои глаза закрываются.

— Становится хуже, — тихо рычу я. Я открываю глаза и поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё. — Становится действительно плохо.

Её брови сходятся от беспокойства, боль и страх пробегают по лицу, прежде чем она прогоняет их.

— Ты... — Она слабо улыбается, похлопывая меня по руке. — Ты найдёшь его. Я знаю, ты...

— Люсиль.

Её лицо искажается, она отворачивается.

Я знаю, как ей тяжело. Сквозь всю мою мрачность и моё злобное поведение за эти годы она была самым близким к матери, кого я знал с детства. Чёрт, она была больше матерью, чем моя собственная.