Книга Помни, что ты моя, страница 10 – Ольга Люм

Артём молчал всю дорогу. Он что-то просматривал на планшете, изредка бросая на меня быстрые, нечитаемые взгляды. Его молчание было громче любых слов. Я чувствовала себя экспонатом, которого везут на новое место экспозиции.

И вот мы свернули в тихий, престижный район, застроенный особняками в современном стиле. Машина плавно подкатила к одному из них. Я смотрела на дом, пытаясь поймать хоть искру узнавания.

Он был… красивый. Большой, светлый, с панорамными окнами, тёмным деревом и серым камнем. Архитектура — лаконичная, дорогая, без излишеств. Как картинка из журнала о роскошной жизни. И абсолютно пустая. Ничего внутри меня не дрогнуло, не сказало: «Вот он, твой дом». Ни тепла, ни отторжения. Просто красивый посторонний объект.

— Мы приехали, — произнес Артём, прерывая молчание. Его голос прозвучал как команда.

Шофёр открыл мне дверь. Артём вышел первым и, обойдя машину, снова взял меня под локоть, чтобы помочь выйти и пройти по расчищенной, но всё равно скользкой дорожке к парадному входу. Его движения были отточенными, заботливыми в формальном смысле этого слова.

Он открыл дверь не ключом, а с помощью электронного кода, и мы вошли внутрь.

Первое, что поразило — тишина. Глубокая, безжизненная, почти звонкая тишина. И холод. Не температурный — отопление, видимо, работало исправно. Атмосферный. Холод совершенства.

Мы оказались в огромной гостиной с двойной высотой потолков. Всё здесь было выдержано в одной гамме: оттенки серого, бежевого, чёрного. Дорогой паркет, огромный ковёр, на котором не было видно ни пылинки. Диваны и кресла из кожи и замши, расставленные с геометрической точностью, будто их никогда не двигали. Минималистичный камин из чёрного мрамора, в котором, однако, не было ни золы, ни намёка на то, что в нём когда-либо горел огонь. На стенах — несколько больших абстрактных картин в тонких чёрных рамах. Всё безупречно, стильно, страшно дорого.

И абсолютно безлико. Нежилое.

Я медленно поворачивалась на месте, впитывая эту холодную красоту. Ни одной безделушки на полках. Ни одной случайно брошенной книги. Ни следа присутствия человека, его привычек, его жизни. Даже запах был нейтральным — чистый воздух с лёгкой ноткой дорогой полировки для мебели.

Артём снял пальто, повесил его в скрытую за панелью гардеробную и наблюдал за мной, за моей немой реакцией.

— Раздевайся, — сказал он просто. — Пойдём, я покажу, где твоя комната.

Твоя комната. Не наша спальня. Это прозвучало как ещё один удар. Но я была слишком ошеломлена, чтобы что-то анализировать.

Я послушно сняла пальто (оно оказалось на удивление лёгким и тёплым) и оставила его на стуле, который, как мне показалось, был поставлен именно для этой цели. Но мне не было сил даже удивиться этому.

— Пойдём, — он повёл меня по широкому, светлому коридору.

Дом был большим, но планировка казалась простой и открытой. Мы прошли мимо столовой с огромным столом из тёмного дерева на двенадцать персон, мимо современной, сияющей сталью и стеклом кухни, которая выглядела как выставочный образец. Всё было чисто, пусто и мертво.

Наконец он остановился у двери в конце коридора, отодвинул тяжёлую, но бесшумную дверь и пропустил меня вперёд.

— Вот. Ты будешь здесь.

Я переступила порог и замерла.

Это была не комната. Это был люкс в хорошем отеле. Огромная кровать с белоснежным бельём, низкий современный комод, туалетный столик с огромным зеркалом, дверь, ведущая, судя по всему, в собственную ванную. Окно во всю стену с видом на заснеженный сад. Всё в тех же бежево-серых тонах. Прекрасно. Бездушно.