Книга Помни, что ты моя, страница 41 – Ольга Люм

— Да, я как раз собирался вам напоминать на следующей неделе о готовности документов. Всё подготовлено к подаче.

— Я хочу всё отменить, — выпалила я чётко. — Полностью. Прекращаем всю подготовку. Дело больше не актуально.

На том конце провода повисла короткая пауза.

— Вы уверены? Это довольно серьёзное решение. Условия вашего брачного контракта и соглашения с супругом…

— Я абсолютно уверена, — перебила я его, и в голосе зазвучала неподдельная твёрдость. — Прошу вас аннулировать все мои предыдущие указания и закрыть этот вопрос. Я более не намерена начинать бракоразводный процесс. Ни сейчас, ни в будущем.

Еще одна пауза, более долгая.

— Как скажете, Алина Артёмовна. Я подготовлю соответствующие бумаги об отзыве и направлю вам на подпись.

— Отлично. Спасибо.

Я положила трубку и закрыла глаза. Чувство было таким, будто с плеч свалилась гиря весом в тонну. Даже больше — будто с меня сняли тяжёлый, невидимый камень, который я таскала всё это время, сама того не осознавая. Всё кончено. Призрак развода, который бродил по нашему дому, наконец изгнан.

Я отнесла ноутбук обратно в гардеробную, спрятав его подальше, и почти легкомысленно, на цыпочках, спустилась на кухню, чтобы налить себе чаю и отпраздновать эту маленькую, но такую важную победу. Я только поднесла чашку к губам, как услышала звук ключа в замке.

Сердце прыгнуло от радости. Он вернулся раньше!

Я поставила чашку и буквально вылетела в прихожую. Артём только-только закрыл дверь и начал снимать пальто. Увидев меня, он улыбнулся, но не успел ничего сказать. Я накинулась на него с поцелуями, прямо в прихожей, не дав ему даже раздеться как следует. Обвила руками шею, прижалась всем телом, целуя его губы, щёки, подбородок — везде, куда могла дотянуться.

Он слегка опешил от такого бурного приёма, отшатнувшись на полшага, но его руки тут же обхватили мою талию, и уже через секунду он целовал меня в ответ. Не менее страстно, даже с каким-то новым, диким голодом, будто эти несколько часов разлуки были вечностью. Пальто мешало, я стянула его с его плеч, он помог, и пальто рухнуло на пол, но нам было не до него. Мы стояли, и целовались, как в последний раз, дыша друг другом, теряя голову.

Когда мы наконец оторвались, чтобы перевести дух, он, тяжело дыша, уставился на меня.

— Такой приём… что случилось? Всё в порядке?

— Всё, — выдохнула я, сияя ему в лицо. — Просто всё в порядке. Как никогда. И я так по тебе соскучилась.

Он рассмеялся, счастливый и немного сбитый с толку, и притянул меня снова, уже для более нежного, долгого поцелуя.

— Я тоже. Но… ты точно в порядке?

— Абсолютно, — заверила я его, целуя в уголок губ. — Просто поняла кое-что очень важное. И теперь я здесь. Навсегда. Безо всяких «но» и «если».

Он не стал расспрашивать дальше. Просто взял меня на руки (я визгнула от неожиданности) и понёс, в спальню, хотя вечер только начался. Но этот вечер мы, как и решили, провели дома. В самом лучшем месте на свете — в объятиях друг друга, где прошлое было наконец похоронено, а будущее сияло, как тот рассвет, что мы проспали, бесконечно ярким и обещающим.

Прошло несколько лет. Не просто лет — целых жизней, уместившихся в этот отрезок времени. Тот холодный, безликий дом, который когда-то казался мне склепом, теперь гудит, как улей. Но гудит теплом, смехом и жизнью.