Книга Рыцарь-ворон, страница 6 – Диана Крымская

Впрочем, пленнице и не дают разглядеть его. Она успевает заметить лишь, когда ее швыряют на выстланный тростником пол посреди комнаты, что на сундуке в изножье кровати сложены снятые латы и шлем, и на них выгравирован летящий ворон...

2. Разговор с королевой

— Ах, мадам Карлайл, мы так счастливы вашему приезду в Лондон! Мы не перестанем повторять вам: вы оживили двор и скрасили наш досуг. Мы безмерно благодарны вам за это.

— Что вы, ваше величество...

— Вы так прелестно краснеете, дорогая. Право, только ради того, чтоб увидеть румянец на ваших нежных щечках, мы готовы вновь и вновь говорить вам, как мы вам рады и благодарны за то, что вы так скоро откликнулись на наше приглашение.

— Ваше величество, прошу вас...

Несмотря на то, что все пять дней, что Эдель провела в Лондоне, при королевском дворе, ее осыпали комплиментами, она по-прежнему смущалась и краснела. Королева благоволила к ней необыкновенно, и все придворные дамы хором повторяли за своей юной государыней, – которой только что минуло шестнадцать, – как они рады приезду мадам Карлайл.

Но сегодня ее величество была что-то чересчур добра и мила, и Эдель, хотя и хотела верить в искренность королевы, не могла избавиться от мысли, что это неспроста. И, когда та отослала своих дам, пожелав остаться с баронессой Карлайл наедине, сердце Эдель отчаянно забилось.

— Давайте побеседуем по душам, дорогая, – сказала королева. Она, как и почти все при дворе, говорила по-французски; и ее гостье, волей-неволей, приходилось изъясняться на этом же, столь ненавистном языке, который она, однако, благодаря своей старой няньке-кормилице, прекрасно знала.

— Итак, – начала королева, садясь сама, усаживая Эдель напротив себя и доверительно беря ее руки в свои, – вы, конечно, догадались уже, милая баронесса, что его величество вызвал вас в столицу неспроста. Король – и я поддерживаю его полностью, – желает выдать вас замуж. Вы вдовствуете уже достаточно, мадам, и вам давно пора сменить этот безобразный черный чепец, так не идущий вашему чистому, прелестному лицу, на головной убор невесты.

— О, ваше величество, я вовсе не думала... о повторном замужестве, – пролепетала Эдель. – Поверьте, я...

— Я все понимаю, дорогая баронесса, – улыбнулась королева. – Как дрожат ваши тонкие пальчики! Да, замужество – это так волнительно, не правда ли? Особенно, если столь храбрые и достойные рыцари претендуют на ваше руку и сердце! Ведь вы, милая моя мадам Карлайл, счастливица. Немногие дамы вашего возраста могут похвастаться тем, что целых пять доблестных воинов желают сделать их своей женой... Но вы качаете головой? Вы словно не рады? Откройте мне свое сердце, мадам; мы же женщины и, конечно, поймем друг друга... Быть может, вы любите кого-то?

— О, нет.

— Вы уверены? – настаивала ее величество.

Эдель твердо и прямо посмотрела ей в глаза:

— Да.

— Вот как. А что вы скажете о сэре Лайонеле Мэтлоке?

Эдель вздрогнула от неожиданности:

— О... сэре Лайонеле? И что же я могу о нем сказать?

— Он приехал с вами ко двору. Очень красивый молодой человек. Просто необыкновенно. И он оказывает вам столько внимания...

Эдель постаралась как можно небрежнее пожать плечами.

— Сэр Лайонел – внебрачный, хотя и признанный, сын барона Карлайла. Он мой деверь, дядя моего сына. Да, он красив, это верно... он очень похож на Родерика. Но, поверьте, ваше величество, между нами ничего нет и быть не может. Клянусь вам в этом всеми святыми.