Книга Рыцарь-ворон, страница 8 – Диана Крымская

— Паж вашего мужа – сэр Лайонел Мэтлок, не так ли? – вставила королева. Эдель удивленно подняла на нее полные слез глаза:

— Да. Это был он. Тогда он еще не был рыцарем... Сэр Вильям знал, что Лайонел – его сын... Следил за его воспитанием, поручил своим воинам научить незаконнорожденного отпрыска ратному делу. Лайонел не слишком хорошо владел мечом, но превосходно стрелял из лука. И в один прекрасный день барон Карлайл сделал Лайонела пажом Родерика...

— Все это довольно интересно, но не относится к делу. Вы отвлеклись. Продолжайте же, милая баронесса.

Эдель стиснула руки.

— Я почти все рассказала, ваше величество. Когда мы с Лайонелом убедились, что все в отряде мертвы, мы бросились в Фэрфакс... И застали ужасную картину. Замок был охвачен пламенем, все его защитники погибли. Норманны разграбили замок и подожгли, а сами ушли дальше. Кто-то открыл им тайну того потайного хода, которым убежала в лес я... Поэтому они так легко и захватили Фэрфакс.

— Получается, что, или среди защитников замка, или среди норманнов был некто, знавший о тайном ходе? Какой-то предатель? – спросила королева. Эдель кивнула.

— Вы узнали, кто это был?

— Увы, нет, моя королева. О ходе было известно очень немногим. Конечно, о нем знали и Родерик, и его отец, и некоторые слуги в Карлайле и Фэрфаксе... Но – чтобы они были связаны с норманнами? И предали? Не верю. Норманнов ненавидели все.

Руки Эдель сжались в кулаки. О, если б она могла узнать, кто был этим предателем!.. Она ненавидела его почти так же, как и того... рыцаря-ворона. Справившись с волнением, она, наконец, закончила рассказ:

— Мы вернулись на место гибели моего мужа, сели на двух лошадей, которых разыскали в лесу, тело Родерика положили в седло передо мной... и поскакали в Карлайл... Вот и все.

— Ужасная история, – сказала королева, вытирая глаза расшитым платком. – Но скажите, баронесса: вы хотели приехать в столицу и молить короля найти убийцу вашего мужа... Но как бы его величество сделал это? В то время норманнов в Англии было очень много, и многие из них промышляли разбоем и насилием.

— Король нашел бы его, – твердо ответила Эдель, – ведь я бы сказала ему, что у предводителя той шайки был необычный герб – летящий ворон.

— Летящий ворон? – Королева наморщила лоб, как бы что-то припоминая. Эдель напряженно смотрела на нее.

— Вашему величеству знаком этот герб?

Чело королевы разгладилось, она медленно покачала головой:

— Нет, мадам. Не припоминаю такого ни у кого из норманнских рыцарей, которые сейчас находятся при нашем дворе.

— Возможно, этот негодяй давно покинул Англию. Но, здесь он или нет, мне кажется, этого герба достаточно, чтобы найти и обличить злодея.

— Я уверена, что этого норманна нет в Англии, – сказала королева. – Или же – кто знает – быть может, он уже мертв? – Она задумчиво побарабанила пальчиками по подлокотникам кресла, в котором сидела. Затем строго произнесла: – В любом случае, вы не должны упоминать об этом вороне при дворе. Мой богоданный супруг благоволит к норманнам, и едва ли эта старая история заставит его измениться к ним. К тому же, могут возникнуть вопросы: например, почему вы раньше не приехали в столицу и не потребовали возмездия? Почему, лишь по прошествии стольких лет, вы вдруг воспылали жаждой мести? И почему, наконец, когда вас пригласили ко двору, и вы явились сюда, вы опять-таки ни словом не обмолвились в день приезда о вашем желании найти того норманна?