Онлайн книга «Черная роза»
|
Она вспоминала, как герцог смеялся и бросал ей в лицо бранные слова. И вдруг почувствовала растущее возбуждение. «Пусть говорит что хочет! Извергает проклятия. Поносит меня как последнюю девку. Мне это даже нравится! Это лучше, чем слащавые стишки или песенки. Да, я хочу заниматься с ним любовью, — и пускай он в это время ругается, как сапожник!» Бланш заерзала на стуле. Да, приближалась ночь, и ей хотелось мужской ласки… Мужских рук на своем теле… Мужчины внутри себя… Может быть, надо было все же взять в Шинон Рауля? Но нет. Рауля она сегодня не хотела. Никого, только своего кузена! Робер вновь в подземелье. Надо пойти к нему. Поговорить с ним еще раз. Неужели она уедет, не добившись своего? Нет, нет, она чувствует, — победа близка! Быть может, одно слово… жест… знак… И Бланш, сопровождаемая тем самым гигантом-палачом, которого Робер так и не задушил до конца и который полностью оправился, и дюжего стражника, несшего шандал с тремя свечами и поднос с дичью и вином, спустилась в подземелье. Де Немюра приковали вплотную к стене, так что он мог шевелить только головой, за широко разведенные руки и за ноги. Он был все в той же камизе, испещренной бурыми пятнами засохшей крови и разрезанной на боку и около предплечья. Герцог, казалось, спал, глаза его были закрыты. Но, когда Бланка осторожно приблизилась к нему и поднесла свечи к его бледному и ставшему вдруг как-то сразу изможденным лицу, длинные ресницы пленника дрогнули, и Робер открыл глаза, спокойно и без удивления взглянув на королеву. — Как вы себя чувствуете, кузен? — ласково спросила Бланка. — Мы принесли вам еды. Да Сильва сказал, что вам необходимо подкрепиться. Право, поешьте! Тут дичь и вино. Вам освободят руки… — Я не хочу есть, благодарю вас, мадам, — тихо ответил герцог. Что-то в его голосе заставило сердце королевы учащенно забиться… Да, он вновь был прежним Робером де Немюром, не тем безумцем, который перебил половину гарнизона Шинона! И еще — была в его голосе, как показалось королеве, какая-то тоска, какая-то безнадежность. Да, безусловно, он покорился и был согласен к сдаче… Наконец-то! Она сделала знак своим людям, чтобы они оставили ее наедине с пленником, но ждали где-нибудь поблизости. — Ну хорошо. Поедите потом. Вы ведь уже полностью пришли в себя, дорогой кузен? Скажите, вы понимаете, что вы совершили в припадке вашего безумия? — Увы, мадам, — пробормотал герцог, — я этого не хотел… Извините меня. Ага, он извиняется! Значит, скоро попросит пощады! — Столько убитых… Искалеченных! И все это — дело ваших рук! — Я готов выплачивать вдовам и детям этих несчастных пожизненный пенсион, — опустив голову, покаянно сказал де Немюр. — Какая безграничная щедрость! — насмешливо воскликнула королева. — Ну, а за ваши слова… за все, что вы мне наговорили, вы тоже, я надеюсь, извинитесь? — Конечно, мадам. Только не помню — что я говорил? — робко спросил он. Она перешла на испанский: — Вы назвали меня развратной… и шлюхой! — И я должен перед вами извиниться? — Вдруг улыбнулся герцог. — Не собираюсь! Потому что это правда. И я готов повторить эти же слова хоть сто раз. Она, пораженная, покраснела от гнева. — Вы издеваетесь? Вы все это время издевались?.. Он засмеялся: — А вы поверили! И уже торжествовали победу, ставлю голову на отсечение! |