Книга Черная роза, страница 295 – Диана Крымская

Де Немюр заколебался.

— Я настаиваю, герцог. Я повелеваю вам! Не уничтожайте документ.

Робер склонил голову:

— Я повинуюсь, сир. — И он положил бумагу за пазуху.

Людовик опять сел в кресло и забарабанил пальцами по подлокотникам. Он был в невеселом раздумье.

— Итак, — начал король, — в моих глазах вы очищены ото всех обвинений, кузен. И я должен был бы немедленно освободить вас. Но есть одно «но».

— Догадываюсь, какое, государь, — слегка усмехнулся герцог. — О моем преступлении в Немюр-сюр-Сен узнали. Пошли слухи.

— Увы, дорогой Робер. Откуда они начали идти — не понимаю. Уверен, не от Бланш. Она не была заинтересована в том, чтобы это дело всплыло на поверхность. И, конечно, ее верная Инес де Луна тоже не могла проговориться.

— Полагаю, это сделал Рауль де Ноайль, — сказал де Немюр. — Возможно, он рассказал моей … нет, не невесте, уже не невесте, — герцог криво улыбнулся, — Эжени де Монморанси. А она — отцу… ну, и, вероятно, своим подругам. Подобная сплетня могла облететь, через болтливых девиц, весь Париж за один день.

— Не исключено, — кивнул король. — И это все осложнило. Если сейчас мы выпустим вас на свободу, — все поймут, что были виновны не вы, а королева. И вновь будет затронута ее честь.

— В таком случае, государь, вам ничего не остается, как продолжать держать меня в Шиноне на положении узника, — спокойно подытожил Робер.

— Но это несправедливо, кузен! — вскричал Людовик. — Держать вас в этом замке… Невинного человека!

— Я готов пробыть в Шиноне, и вновь сидеть в оковах в темнице, столько, сколько понадобится, ваше величество. Лишь бы даже тень подозрения не коснулась вашей царственной супруги.

— Вы опять приносите нам слишком большую жертву, друг мой! Право, я не могу принять ее… Попробуем найти другой выход.

— Боюсь, сир, он единственный. Другого я пока не вижу. Я буду находиться в Шиноне на положении узника, пока слухи окончательно не утихнут. Пока все не забудется.

— Но на это могут уйти годы, кузен! Нет-нет, я не могу подвергать вас такому испытанию.

— Возможно, сам Господь Бог укажет нам выход, ваше величество. Будем уповать на него.

— Что ж, — король поднялся. — Уверен, мы что-нибудь придумаем. Вот что: гарнизон Шинона будет полностью обновлен. В него попадут лишь самые верные и испытанные воины, умеющие держать язык за зубами, которые никому не выдадут тайны. Вы, конечно, не будете тут узником. Вам будет предоставлена, кузен, полная свобода передвижения.

— Я не покину замок, обещаю, сир. Только, если позволите, буду иногда гулять в его окрестностях.

— Конечно. Вы сможете выписать себе в Шинон из своих владений все, что хотите — людей, оружие, лошадей, книги. Замок и его охрана будут в полном вашем распоряжении.

— Этого уже более чем достаточно, ваше величество. Благодарю вас.

— Пока не за что, герцог. Но вы правы, — Бог укажет нам путь к вашему освобождению. Королеве же и всему двору будет пока объявлено, что вы находитесь в заточении в темнице. Для вас же, милый кузен, сейчас самое главное — получше питаться. Побольше дышать свежим воздухом. И уповать на милость Провидения. Как только у меня будут новости для вас, я тут же приеду в Шинон.

— Уверен, что мне не долго ждать этого, сир, — сказал де Немюр, кланяясь королю.

Робер оказался прав. Всего через два месяца Людовик инкогнито прибыл в Шинон, сопровождаемый несколькими верными дворянами, среди которых был Анри де Брие.