Книга Черная роза, страница 296 – Диана Крымская

Новый начальник замкового гарнизона, седой невысокий человек с изборожденным морщинами обветренным лицом, выбежал во двор, застегивая на ходу кирасу, встречать столь знатного и неожиданного гостя. Спрыгнув с коня, король спросил коменданта:

— Где герцог де Немюр, мессир Лавуа?

— Он на охоте, ваше величество, — отвечал старый воин.

— Прекрасно, — улыбнулся Людовик. — Мы подождем его возвращения. Как он себя чувствует? Он всем доволен?

— Мне кажется, ему не на что жаловаться, сир, — сказал комендант Лавуа. — Он кушает превосходно, много гуляет пешком и верхом, читает по вечерам, у него хороший сон… И, если уж совсем откровенно, — старик понизил голос, — есть здесь в замке одна вдовушка. Ну, не из таких, государь, не подумайте… Порядочная женщина. Но перед нашим красавцем она не устояла! Так что у герцога де Немюра есть здесь все, что душа ни пожелает.

«Все, кроме свободы,» — с горечью подумал де Брие.

Но тут послышались звуки охотничьего рога, и из леса показались трое всадников, направляющихся к замку.

— А вот и он, — сказал начальник гарнизона. Через пять минут охотники с соколами и дичью, притороченной к седельным лукам, въехали во внутренний двор Шинона. Немного близорукий король прищурился. Кто же из них де Немюр? Не черный лысый мавр, конечно. И не тот, со страшным изуродованным шрамом лицом. Неужели этот, на великолепном вороном коне, в черной маске, с небольшой окладистой бородкой?..

Да, этот человек соскочил с жеребца, кинул поводья и передал сокола с руки мавру, сорвал свою маску и, быстро подойдя к Людовику, встал на колено и поднес к губам руку короля.

— Это вы, кузен?.. Право, я не узнал вас! — Удивленно и обрадованно воскликнул Людовик. — Встаньте. Поднимите голову. Вы прекрасно выглядите! Румяный… свежий… Взгляд сверкает. Совсем не тот изможденный страдалец, которого мы оставили здесь два месяца назад. И эта бородка вам очень идет!

Де Немюр улыбнулся и погладил свою черную с легкой проседью бородку.

— Я маскируюсь, государь. Вот и маску приходится надевать, когда я выезжаю из замка. Не дай Бог, кто-нибудь из окрестных дворян узнает меня! Ведь я сижу в темнице, в кандалах. — Он поздоровался с графом де Брие и остальными спутниками короля.

— Я уже знаю от господина коменданта, что вы неплохо проводите здесь время, герцог…

— Да, государь, не так уж плохо, — слегка покраснев, ответил Робер, бросив выразительный взгляд на мессира Лавуа, который лишь пожал плечами с самым невинным видом.

— Ну, ну, не стесняйтесь! — Рассмеялся Людовик. — Я рад, что у вас есть здесь все — и для души… и для тела. И, право, долг каждого истинного христианина — помогать сиротам… и вдовам. А какой красавец ваш жеребец! Даже у меня на конюшне нет такого.

— Его зовут Сарацин, ваше величество. Благородное и отважное животное.

— Другого коня у вас и быть не может, наш кузен! А мы к вам с хорошими новостями.

Лицо Робера просияло.

— Я так и подумал! Признаюсь, сир, эта пасторальная жизнь мне изрядно наскучила, и мне все здесь надоело.

— Вы, наверное, еще не знаете, кузен, — началась война. Восстали провинции — Лангедок и Прованс. И уже почти все наши дворяне отправились на юг.

— Восстание?

— Альбигойцы, — объяснил король. — Их мутят катары, эти еретики. Вмешался сам Папа. Его Святейшество послал на подавление бунта и расправу с катарами графа Симона де Монфора.