Книга Десятый стежок, страница 124 – Джейн Джонсон

Дойдя до Кэт, диллахин выдержал небольшую паузу. Потом, возвысив голос до немыслимых высот, выкрикнул что-то и сорвал с нее чадру, чтобы все в толпе разглядели огненные волосы. Толпа тут же забурлила, все начали орать, перекрикивая друг друга, делая все новые ставки. Кэт стиснула зубы, хотя колени затряслись. Сейчас, когда торговали ею, девушка испытала дикий ужас. Даже вонь мазморры теперь казалась ей предпочтительнее, чем то, что происходит сейчас. Кто ее купит? Вон тот толстый купец с алчным сальным лицом? Или вон тот, тощий, жестокий на вид, с носом крючком, в простой хламиде из ничем не украшенного белого полотна, который не издал пока ни звука, но незаметно поднял руку, когда цена взлетела еще выше? Или двое молодых людей в первом ряду толпы, пожиравших ее порочными взглядами своих черных глаз? Или тот предатель-европеец с грубой физиономией, раскачивающийся под воздействием выпитого спиртного и опирающийся на своего такого же набравшегося приятеля?

Кэт приняла его за англичанина, но, когда тот заорал непонятно на каком языке, все надежды, что она попадет к человеку, которого, может быть, сумеет убедить не трогать ее и дождаться прибытия выкупа, исчезли… Она смотрела то на одного, то на другого, к горлу подбиралась тошнота.

И тут один из молодых людей выскочил вперед, и в его руке что-то блеснуло. Маленький кривой кинжал нацелился прямо ей в грудь. Кэт взвизгнула и попыталась убежать, но ножные кандалы не дали ей ступить и шагу, она пошатнулась и во весь рост растянулась на земле, увлекая за собой Нэн Типпит и Мэтти. Начался настоящий хаос: вокруг все кричали и толкались, какая-то женщина завизжала. Кэт рывком поднялась на колени, как раз вовремя, чтобы увидеть, как диллахин бросился на молодого человека, который пытался на нее напасть. Кинжал отлетел в сторону, блеснув на солнце, а когда Кэт наконец сумела встать на ноги, мерзавец и его приятель уже исчезли.

После этого, словно ничего необычного не произошло, торги продолжились, и толпа вновь прихлынула к помосту, а диллахин уже указывал своей тростью то на одного, то на другого, отмечая ставки. Потом наступило временное затишье: кажется, ее продали. Высокий человек в темно-синем тюрбане, стоявший в задних рядах толпы, поднял руку. Он сделал какой-то сложный жест пальцами, и диллахин наклонил голову, вроде как принимая предложение. Раздался общий вздох удивления, толпа развернулась, чтобы посмотреть, кто заключил сделку, но высокий человек уже уходил прочь. Раздался недовольный ропот, толпа отхлынула, разочарованная, по большей части уже не интересуясь оставшимися лотами.

— Он пытался тебя убить, – прошептала Мэтти, когда их уводили с площади, а диллахин занялся получением денег и векселей. – Почему?

Кэт не имела понятия.

— Они нас ненавидят, – сказала Джейн Триджинна. Лицо ее было мертвенно-белым. – Ненавидят и хотят всех убить. – Она прикоснулась пальцами к лицу дочери – жест нежности, какого Кэт не ожидала от матери, поскольку не могла припомнить, чтобы такое случалось хоть раз в ее жизни. – Мы, наверное, уже никогда не увидимся, Кэтрин. Помни, что ты благородного происхождения, в твоих жилах течет голубая кровь, хоть ты об этом и не знаешь. Гордись этим и храни свою честь и доброе имя перед Господом в этой языческой земле.