Книга Десятый стежок, страница 165 – Джейн Джонсон

* * *

Вечером Кэт обнаружила, что совершенно вымоталась. Раньше она считала, что вышивание – занятие успокаивающее и расслабляющее, нетрудная сидячая работа, гораздо менее утомительная, чем все ее другие обязанности по дому, но сегодня у нее болели плечи и шея, а спину ломило так, будто она весь день занималась тяжелым физическим трудом. Вероятно, это из-за напряжения и свалившейся ответственности, решила она. До сих пор Кэт никогда никого ничему не обучала, если не считать того, что показывала Мэтти, как затягивать гамаши, – кстати, это заняло гораздо больше времени, чем можно было ожидать. Но она была очень довольна собой. Положено хорошее начало, и по мере накопления опыта эти женщины научатся делать прекрасные вышивки. Девушка заложила руки за голову и сплела пальцы, потом потянулась, чувствуя, как благодарно отзывается расслабившееся тело.

Тут ей на лицо упала тень.

В дверях стоял высокий мужчина, силуэт четко выделялся на фоне заходящего солнца. Она уставилась на него широко распахнутыми глазами, и сердце вдруг застучало, отчаянно колотясь о ребра.

— Добрый вечер, Кет-рин.

Раис.

Он выдерживал ее прямой взгляд до тех пор, пока Кэт не отвела глаза, потом протянул что-то:

— Я решил, что это тебе пригодится.

Это был небольшой предмет, завернутый в кусок полотна. Кэт развернула его, ощупывая предмет. Она едва осмеливалась надеяться… Оказалось, что это именно то, о чем она мечтала, – столь дорогая ей книжка в переплете телячьей кожи, чуть потертом и потемневшем, но совершенно целом.

Она прижала ее к груди:

— Моя книжка!

— Боюсь, этот книжка немного пострадал. Почернел. Хадиджа пыталась ее сжечь.

— Хадиджа?

— Мой кузина, она же амина, которая принимает рабынь и готовит их для невольничий рынок. Уверен, ты ее еще не забыла. Она-то точно тебя помнит. К сожалению, тот красивый джеллаба, что я тебе подарил, не пережил этот случай.

Теперь Кэт вспомнила амину, маленькую надменно-красивую женщину, которая раздела их догола и подвергла столь унизительному осмотру, выявляя возможных девственниц. У нее вспыхнули щеки. Девушка опустила взгляд.

— Нет, я ее не забыла.

— Она, кажется, ревнует меня к тебе.

Кэт недоверчиво подняла взгляд:

— Ревнует? К чему? К тому, что вы выкрали меня из родного дома и пустили на продажу, словно обычную рабыню? Да как она может меня ревновать, если обращалась со мной как с животным? Нет, даже хуже, потому что животные не испытывают стыда, когда их голые тела подвергаются осмотру совершенно чужими людьми!

Раис криво улыбнулся:

— Как я вижу, что ты пережила, совсем не притушил пламя, бушующее у тебя внутри, Кет-рин-Энн Триджинна.

— Да, все эти унижения меня не уничтожили, – тихо отозвалась она. – Если вы добивались именно этого, то не преуспели. По правде сказать, мне, наверное, очень повезло, потому что мой новый хозяин – человек весьма разумный и рассудительный. Он дал мне работу, которая мне ужасно нравится, и она уже помогла мне восстановить некоторое уважение к самой себе и обрести новую надежду.

— Вероятно, он просто превосходный человек, раз сумел добиться столь много за такой короткий время.

— Я в этом совершенно уверена. Правда, я до сих пор не имела удовольствия познакомиться с ним лично.

— Странно, он ведь заплатил за тебя немалый деньги, а сам даже не представился, – задумчиво произнес аль-Андалуси.