Онлайн книга «Десятый стежок»
|
Абдулхак удовлетворенно кивнул. — Мезиан, мезиан[37], – пробормотал он. Потом поднял чудище за когтистую лапку, отнес к постели капитана и трижды провел мимо носа мертвого аль-Андалуси. Кэт показалось, что это какая-то древняя, тайная магия. Вонь паленого мяса – острая, тошнотворная – наполнила всю каюту, у девушки заслезились глаза. Она не могла себе представить, чем может мертвая паленая ящерица помочь страдающему и болящему, не говоря уж о мертвом… но вдруг аль-Андалуси оглушительно чихнул, открыл глаза и сел. У Кэт подкосились ноги. Она, конечно, слыхала байки о том, что мертвецы иногда вдруг восстают и начинают делать странные движения, даже иной раз произносят последнее слово – всем ведь хорошо известно, что после казни Марии Стюарт, королевы Шотландской, ее отделенная от тела голова еще добрые четверть часа шевелила губами. Но никто никогда не слышал, чтобы труп вдруг начал чихать. — Лабас аалик?[38] Раис опустился обратно на подушки. И обеими руками схватил бородатого за руку: — Лабас, альхамдулила. Шукран, шукран, Абдул. Бара-каллафик[39]. Они продолжали тихо разговаривать, потом старик обернулся к Кэт: — Английский предатель сглазить наш раис, у него дурной глаз. Эта аль-буа, эта хамелеон, сейчас помочь нам, но за это неверный пес должна умереть. – Он похлопал ладонью по кривому кинжалу, висевшему у него на поясе. – Эта будет мне большой радость. Кэт смотрела, как он уходит, чувствуя себя странно, словно попала в совершенно иной мир, – такой, где смерть может приходить лишь на мгновение, нападать как ястреб и тут же уноситься прочь, где мертвые могут садиться и разговаривать, где обычные правила и законы искажаются, как преломляются лучи света, проходя сквозь воду, где магия вполне действенна и гораздо более могуча, чем подсказывает нам обычная логика, привычный ход вещей и просто здравый смысл. А теперь Ашаба Ибрахима, который в прошлой жизни был обычным моряком из Западных графств, казнят. Он-то считал себя в полной безопасности, и всего лишь потому, что теперь носил одежду чужеземцев, принял другое имя, обратился в другую религию. Но это оказалось просто двуличием, а вовсе не реальным, честным перевоплощением в иного человека, и это его не спасло. Кэт не ощущала никакой жалости к этому бедолаге, которого когда-то звали Уилл Мартин, никаких чувств по поводу того, что его убьют по капризу раиса. Гораздо сильнее ее тревожило подозрение, что гнев раиса и смерть предателя – результат его угроз ей самой. Но если так, почему аль-Андалуси соврал старику? Чтобы спасти ее от позора, из какого-то странного чувства уважения? Хотя… если бы Ибрахим не проклял, не сглазил раиса, тогда каким образом магия обгорелой ящерицы вновь вернула его к жизни? Все это было выше ее понимания. Кэт безуспешно ломала себе голову, а по лицу катились слезы. — Ты почему плачешь? Девушка обернулась, удивленная, что раис следит за ней, и ее мысли, видимо, отразились у нее на лице. Она тут же в замешательстве отвернулась, вытирая глаза тыльной стороной ладони. — Ты плачешь об этот предатель? Пораженная, она снова уставилась на аль-Андалуси: — Нет, конечно, нет. — Тогда зачем? Она мотнула головой, начиная злиться. — Не знаю! — Потому что ты решить, что я умер? – Его глаза насмешливо блеснули. |