Онлайн книга «Фиалковое сердце Питбуля»
|
Он звучит где-то там далеко. Словно отголосок, принесённый ветром с другого берега моря. Я не вижу ничего, кроме пульсирующих перед глазами огоньков. И они вспыхивают ярче, ослепляя, когда внутри меня разливается пламя. Гулкий удар сердца – моего или Назара, я не знаю. Снова губы – целующие так, что за спиной вырастают крылья. И опьяняющее, бархатное «Эва», от которого я взмываю над облаками. Я медленно плавлюсь от порхающих по моей коже пальцев. Таю от неторопливости ласкающих прикосновений, которые туманят голову и отзываются внутри пьяной истомой. Сейчас так просто прижаться к груди Назара, так легко переплести пальцы и откинуть голову назад, открывая шею нежным губам. И они, улыбаясь, скользят по ней от плеча выше, поцелуй за поцелуем выстраивают витиеватую дорожку к моему уху, чтобы негромко прошептать: — С добрым утром, Эва. Эва… Еле слышное «Эва», а меня выламывает от бархатистой нежности, заключённой в трёх буквах. Опьяняющей настолько, что перед глазами расплывается покачивающаяся от утреннего ветерка стенка палатки, а внизу живота начинает перекатываться проснувшееся желание. Теперь уже не такое пугающее, но все ещё вгоняющее в краску. Я отодвигаюсь от Назара, смущаясь того, как остро отзывается мое тело на его ласки. И вспыхиваю, когда он негромко шепчет: — Эва, – притягивая к себе обратно. Между нами снова не остаётся воздуха, и в спину начинают отдаваться мерные удары сердца. Они бьют так громко и сильно, что мое запинается и замирает, растерявшись. Даже если бы и захотела, не смогла пошевелиться – ладонь Назара, кажется, не даёт мне ни малейшего шанса отстраниться, будто специально впечатывая в пышущее жаром тело. И только нежное поглаживание и щекочущее ухо дыхание говорят о том, что это я сама прижимаюсь к Назару так, чтобы почувствовать его как можно ближе. Пьяное счастье, в котором нет места смущению и стыду. — Сплюшки, подъем! Заканчиваем слюнявить свои подушки и друг друга и встаём! – Саша громыхает крышками вместо будильника и хохочет, когда Назар поворачивается на этот противный звук и кричит: — Сладкова, твою мать! Глок убей ее нахрен! — Обойдешься, Гав-Гав! – Саша заливается смехом и после предупреждающее взрыкивает, – Михайлов, даже не начинай скалиться! Руки опустил! Михайлов, блядь! Я могу лишь догадываться о том, что происходит снаружи, но глупо хихикаю, услышав ускоряющийся топот и удаляющиеся визги Саши, спустя минуту ее заполошное «Михайлов, медвежатина ты дикая, не вздумай! Убью!» и следом новый визг и шумный всплеск. — Догнал, – негромко рассмеялся Назар, мягко поцеловав меня в затылок. – Будем вставать? Я киваю, хотя, честно говоря, не очень-то и хочется. Завернувшись в простынь, с опаской выглядываю в тамбур и, увидев опущенный полог его двери, перескакиваю из одной комнатки в другую. Спину опаляет провожающий взгляд, а пальцы замирают на язычке молнии, которую почему-то никак не решусь закрыть. Мне стыдно переодеваться, оставив клапан двери открытым, но и закрывать его, когда на меня смотрит Назар, кажется каким-то предательством. — Не буду тебе мешать. Назар, в отличие от меня, совершенно спокойно достает из сумки плавки и шорты, надевает их, улыбнувшись моему сорвавшемуся с губ выдоху, и выходит, чтобы через секунду просунуть в небольшую щёлочку руку со сложеными вещами которые мы вчера… |