Книга Фиалковое сердце Питбуля, страница 222 – Лана Муар

— Вы в какие дебри забрались, Стрекозка?

— На море, мамуль. Правда я не особо знаю куда именно, но разве это так важно?

— А то, что мать с отцом с ума сходят, тебя не волнует?

Мама, как вчера и позавчера, и вообще в каждый мой звонок, начинает выговаривать мне за нервы и волнение, а я соглашаюсь со всем. Да, нехорошо заставлять родителей волноваться. Да, можно было выбрать место, где нет проблем со связью. Да, я сорвалась не пойми куда, и теперь мама не может найти себе места, а папа всерьез собрался открутить Назару уши, за то что у него не спросили разрешения и увезли дочь тайком. И услышав эту угрозу, я снова начинаю смеяться. Папа все ещё считает меня маленькой девочкой, за которой надо бегать с платком и дробовиком – отгонять особо наглых и приставучих ухажёров.

— Мамуля, ну не волнуйтесь вы так. У нас все хорошо. Очень.

— Эвуля… Вот станешь матерью, вырастишь ребенка, я посмотрю как ты заговоришь!

Выдохнув последнюю порцию волнения, мама несколько секунд молчит, будто никак не может решиться спросить то, что ее волнует больше всего. Только я все равно не признаюсь и, улыбаясь от уха до уха, рассказываю про ужин:

— Мам, а мы вчера ели такую свинину! Миша жарил. Правда у Назара гораздо вкуснее получается, но у Миши по-своему вкусно. И фрукты прям каждый день едим. А ещё ездим в магазин по очереди, чтобы свежие продукты всегда покупать.

— А цены как, донь? Дорого все, да?

— Да нет, – силюсь вспомнить хоть что-то «выбивающееся» из привычных цен и ничего не приходит на ум. – Все так же как дома. Что-то чуть дешевле, что-то подороже. Тут же не курортный городок. Ой! А фрукты так мы вообще очень дёшево покупаем. На рынке. Правда приходится ехать подольше, но там такие абрикосы, мамуль! А черешня, так вообще!

— Вы там главное эти свои абрикосы мойте, а то неизвестно чем их там поливают. Ещё проберет… кхм… понос.

— Мам! Вот не надо, а.

— Как не надо? Лишний раз напомнить, не убудет. И воду лучше кипятите!

— Мы и так ее кипятим, мамуль.

Толку спорить с мамой – никакого. Она все равно повторит те советы, которые я слышала уже не один раз, и каждый мне снова надо выслушать, согласиться и пообещать не есть всякую дрянь, купленную непонятно где. Доказать обратное все равно не получится, и мама успокоится только увидев меня живую и здоровую. Правда сегодня эти наставления обрываются раньше, после звонка в дверь, а в голосе мамы моментально вспыхивает суета:

— Вась, открой, я сейчас подойду! Господи, Эвуль, тут такое дело… Помнишь Иваныча? Того, с которым отец на футбол ходил?

— Помню, конечно.

— Вот они вроде как сдружились, а отцу же вожжа под хвост попала, что баню сдали два дня назад, а он в ней ещё не парился, и эти его «Альбатросы» учудили. Представляешь, семь-ноль выиграли! У «Тракториста»! Я б в жизни не поверила, что они хоть что-то выиграют, а тут, как прорвало у них. В газете даже напечатали. Ой, так я про что? А! Вот папке твоему и уперлось баней похвастаться и отметить. Зазвал Иваныча с женой вроде как баню опробовать и посидеть по-человечески.

— Мамуль, ну так ты бы и сказала, что тебе некогда и отвлекаю, – рассмеялась я. – Я тогда завтра позвоню, да? А ты не волнуйся.

— Господи, да как тут не волноваться? Здравствуйте, проходите, – мама все же вышла к гостям поздороваться и до меня донеслись приветствия и довольный до ужаса голос папы: